Яков. Воспоминания (СИ)

— А Ваши родители? — спросил я их.

— Матушка умерла давно, — потупился Костя, — а батюшка женился на Елене Константиновне, но год назад тоже умер."

"— Сочувствую, — сказал я ему. — Так что ж получается, Елена Константиновна теперь Ваш опекун?

— Совершенно верно, — кивнул Костя.

— Вы не переживайте раньше времени, — попытался утешить я их, поднимаясь. — Мы уже ее разыскиваем, в городе, в окрестностях, в соседних поместьях. Может быть, действительно задержалась где. Найдем и окажем помощь.

Брат и сестра переглянулись встревоженно.

— Невольно услышал Ваш разговор, — сказал я им, когда мы вышли на крыльцо, — путешествовать собираетесь?

— Пустяки, — улыбнулся Костя, — это просто фантазии.

— Уверен, Ваши картины понравятся на Монмартре, — улыбнулся я Виктории, внимательно наблюдая за реакцией обоих.

— Каждый художник мечтает о Париже, — вернула она мне улыбку.

— А кто такой Иван? — спросил я их.

Вот теперь я отчетливо видел их напряжение, даже испуг.

— Какой Иван? — нервно спросил Костя.

— Ну, Вы же его с собой хотели в Париж брать? — сказал я с непринужденностью в голосе.

— А, это мой приятель из гимназии, Кунгуров, — ответил Костя как бы небрежно. — Мы друзья.

В этот момент, прерывая нашу беседу, к крыльцу подъехал конный городовой. Я поспешил подойти к нему ближе, догадываясь уже, какие новости он принес.

— Мы нашли ее в овраге, мертвой, — сказал он мне тихо.

— Какие-то новости? — встревожено спросил Константин.

Повременю я пока с сообщением. Сперва нужно выяснить, как погибла Спиридонова. Вполне возможно, что смерть ее вовсе не криминальная, и тогда все мои подозрения не оправданы. А может быть, и наоборот.

— Если что-то новое обнаружим, сразу сообщим, — заверил я его, садясь в экипаж.

Тело Елены Спиридоновой было найдено на дне оврага, по краю которого проходила дорога. Видимо, помещица ехала вдоль кромки и упала с лошади. Или нет? Я внимательно осмотрел следы от падения тела, пока спускался.

У тела Спиридоновой, лежащего на земле, меня ожидали городовые и доктор Милц.

— День добрый, доктор, — приветствовал я его. — Ну что?

— Ну, мне лично все очевидно, — ответил Александр Францевич, — у нее сломана шея, глубокая рана на голове. Кровь уже запеклась. По всей видимости, она упала с лошади где-то вон там.

Он указал на кромку оврага, где проходила дорога.