Яков. Воспоминания (СИ)

Куда же они все подевались? Потянув осторожно дверь на себя, я выяснил, что она не заперта. Что ж, попробую отыскать хоть кого живого.

В прихожей тоже было пусто, но из гостиной доносились голоса. Я прислушался.

— А потом Париж! — произнес молодой мужской голос.

— Париж! — восторженно вторил ему женский, не менее молодой. — Остановимся в лучшей гостинице.

— На Монмартре, — согласился молодой человек.

— Говорят, там живут художники и поэты, — сказала барышня. — И много маленьких кафе.

— Да-да! — впечатлился юноша.

— Я буду писать картины на Монмартре, — продолжила мечтать барышня, — как настоящий художник.

— И Иван будет с нами, — добавил юноша.

— Прошу прощения, — прервал я их мечтания, входя в комнату. — Я стучал.

— Что Вам угодно? — спросил молодой человек, поднимаясь мне навстречу.

— Я следователь, — представился я, — Штольман Яков Платонович.

— Вы из полиции? — уточнил юноша.

— Так точно, — ответил я ему. — А Вы?

— Константин Спиридонов, — представился он.

— Вы сегодня сделали заявление в полицию, — сказал я им, — о пропаже госпожи Спиридоновой.

— Да, мы… — смутился он и, вспомнив о вежливости, произнес: — Прошу садиться.

— Благодарю, — ответил я, усаживаясь в кресло. — Так что случилось?

— Наша мачеха пропала, — сообщил Костя, — Елена Константиновна Спиридонова. Вчера уехала верхом на прогулку и не вернулась.

— А почему же заявили только сегодня? — удивился я.

— Мы думали, — вступила в разговор Виктория, — она по обыкновению поехала к кому-нибудь из соседей и осталась на ночь.

— Такое уже случалось, — добавил ее брат, — просто с утра Алмаз вернулся один и мы решили пойти в полицию.

Судя по всему, пропавшая Спиридонова не отличалась строгим поведением. А еще, как мне кажется, любви у нее с приемными детьми не получилось.

— Верно решили, — одобрил я. — А в доме кроме Вас кто-нибудь есть?

— Нет, — ответил Константин, — конюх и горничная, они приходящие, и со вчерашнего утра их не было.

Я покосился на стол, в изобилии заставленный чайной посудой. Похоже, брат с сестрой, воспользовавшись отсутствием мачехи, приглашали гостей.

— Мы посуду не убираем, — пояснила Вика, проследив мой взгляд, — горничная придет.

Значит, с гостями я промахнулся. Это просто гора посуды, оставленная братом с сестрой. Можно посочувствовать горничной. Однако, какое странное воспитание. Так ведь и с голоду недолго помереть, если горничная заболеет, скажем.