Яков. Воспоминания (СИ)

— Одержимость. Vita sine litteris mors est.

— Жизнь без науки — смерть, — перевел я.

— Еще б немного, и я сам стал бы жертвой этой науки, — со вздохом сказал доктор Милц.

— Ваше здоровье, Александр Францевич, — улыбнулся я ему."

"На следующий день произошло оглашение завещания покойной графини Уваровой. К моему удивлению, графиня и в самом деле отписала драгоценную брошь своей горничной. Так что девушка с братом, отпущенные мною еще вчера, были теперь людьми вполне обеспеченными. Им не придется больше возвращаться к сектантам, чтобы как-то прожить.

Основное же свое состояние графиня завещала Медицинской Академии Санкт-Петербургского университета, в результате чего Виктор Иванович Миронов уже некоторое время спорил с господином Трегубовым. Николай Васильевич настаивал, что драгоценности являются вещественными доказательствами, а Виктор Иванович беспокоился за их сохранность. Сам же ларец лежал в сейфе, в кабинете полицмейстера, до того времени, как ему придется фигурировать в суде в качестве основной улики.

Придя в управление после обеда, я увидел Анну Викторовну, сидевшую на стуле с корзиной на коленях. После того, как она ушла тогда, рассерженная и обиженная, мы еще не виделись. Неужели на этот раз наша ссора не продлиться долго?

— Анна Викторовна, — приветствовал я ее, — рад Вас видеть. Вы ко мне?

— Нет, не к Вам, — ответила Анна, — к госпоже Тонкуте.

Улла Тонкуте была арестована и содержалась под стражей в ожидании суда. Ей вменялось убийство доктора Клизубова и, учитывая показания доктора Милца, смягчающих обстоятельств было немного.

— Николай Васильевич Трегубов дал разрешение на посещение и передачу, — пояснила Анна Викторовна. — Ну, что Вы так смотрите? — спросила меня Анна, поняв, что я ничего ей не отвечаю. — Ну кто-то должен позаботиться о бедной Улле. Она ведь не закоренелая преступница, просто жертва обстоятельств.

— Ну, это еще неизвестно, как там все было, — предостерег ее я.

Все в мире могло меняться, кроме одного: Анна Викторовна Миронова всегда находила в людях светлые стороны.

Я очень бы не хотел, чтобы однажды ей пришлось испытать боль разочарования.

— Да известно! — махнула рукой Анна. — Мы уже поговорили с Клизубовым, он мне в подробностях рассказал, как его Улла убила.

Моя непослушная улыбка все-таки меня победила. Анна Миронова и ее духи. Интересно, с каких пор это сочетание стало для меня символом мира и покоя в моей жизни? Она не говорит со мной о духах, если сердится. А значит, сейчас у нас мир.