Яков. Воспоминания (СИ)

Неловко, будто ноги просто отказались его держать, он опустился в кресло, не отрывая от меня взгляда.

— Как?!

— Ведется следствие, — сказал я ему. — И поэтому я должен задать Вам несколько вопросов.

Старик молча кивнул.

— Вы ведь в последнее время были в разногласиях с сыном? — осведомился я."

"— И что с того? — спросил Львов.

— Почему Вы были против его брака с Лидией Колчиной?

— А вот это Вас не касается, — строго ответил он.

— Зачем Вы подослали в церковь своего человека? — продолжил я расспросы.

— Какого человека? — спросил он с раздраженным недоумением.

— Ваш сын, — объяснил я, — должен был венчаться с госпожой Колчиной минувшей ночью. Но вот вместо него туда пришел кто-то другой, самозванец, в то время, как Ваш сын был уже мертв. Что Вы об этом скажете?

Я говорил, а сам с тревогой смотрел на старика. Он был очень бледен и все время потирал левую сторону груди. Как бы мне не переборщить, однако. Старый больной человек, а тут столько на него навалилось. Внезапно лицо его исказилось болью, он еще сильнее побледнел и задышал с трудом.

— Вам что, плохо? — наклонился я к нему.

Львов не отвечал, только держался за сердце. Черт! Нужно все же было осторожнее! Торопясь, я позвал слуг. Вбежавший лакей засуетился, принялся капать капли, повел в покои прилечь.

— Крутенько Вы, господин следователь, — неодобрительно заметил Тимохин, вошедший в кабинет вместе с лакеем.

— А Вы, господин Тимохин, здесь по делу? — поинтересовался я у него.

— Да какие сейчас дела, — вздохнул купец.

— Ну, дела-то у Вас есть с Антон Палычем, — сказал я ему.

Чем-то он был мне неприятен, этот купец Тимохин. То ли наглыми своими повадками, то ли хитрым взглядом. Держался он вроде бы и спокойно, но каждым жестом и словом своим будто демонстрировал мне, насколько он меня не боится. И зачем, спрашивается? Я ему пока и не угрожал.

— Дела есть, — согласился Тимохин. — Лес у него покупаем.

— Значит, наверняка и сына его хорошо знали? — продолжил я расспросы.

— Да, еще мальчонкой помню.

— Помогал в делах отцу?

— В торговле? — усмехнулся Тимохин. — Нет! Молодой офицер. Какая коммерция?

— Наслышан, — сказал я. — Кутежи, дуэли…

— Ай, нехорошо, — протянул с неодобрением купец. — Ну, нехорошо так о покойнике-то.

Мне надоело выслушивать его нотации и я ответил ему молча, только взглядом. И позвонил в колокольчик, вызывая лакея.

— Что хозяин? — спросил я, когда слуга явился на звонок.