Яков. Воспоминания (СИ)

— Прощения просим, — обратился он ко мне, — дозвольте два слова!

— А что такое? — заинтересовался я.

— Барин собрал чемоданы и нам велел всем уезжать, — в волнении взмахнул он рукой. — Продаю, мол, имение.

— Кому продает? Как? — изумился я.

— Мишка-кучер отвез барина к банку господина Бармина, а оттедова на вокзал, аккурат к десятичасовому поезду, — пояснил Федор. — Нельзя ли что поделать, господин следователь? Куда ж нам всем деваться?

— Не дело это, братец, полиции, — сочувственно сказал я ему. — К новому владельцу обращайтесь.

Однако это все было весьма странно. Куда это так шустро собрался господин Курносов? Ведь ему известно, что следствие еще ведется. Да и намерения продавать имение у него не было никакого. Напротив, он весьма рад был вступлению в наследство.

— Курносова в розыск объявить срочно, — велел я Коробейникову.

— Вчера я видел, как Курносов разговаривал с Потоцкой, — сказал тот.

— А что куафер?

— Ничего, — ответил Антон Андреич. — Сходил в банк и вернулся в салон.

— Отправляйтесь-ка в банк, — сказал я ему, — расспросите господина Бармина обо всех обстоятельствах сделки.

Вести из банка, принесенные Коробейниковым, невозможно было трактовать двояко. Нынче утром господин Курносов прибыл в банк и предложил банкиру Бармину выгодную сделку: продать имение в полцены. Вернее, не само имение, а доверенность на распоряжение наследством, что юридически было, разумеется, разным, но по сути представляло собой ту же продажу. Только вот оформлялось значительно быстрее.

Ну, и если связать эти сведения с тем, что ночью скончался не пожелавший заплатить господин Терентьев, то становилось понятно, что Курносов, узнав о его смерти, возможно даже от самой Потоцкой, перепугался настолько, что быстро продал все, отдал ей деньги, да и сбежал подальше. Так что заказчиком отравления Иваново-Сокольской был все же Курносов, а не Шумский.

Ну, а сейчас нужно немедленно арестовать Потоцкую. Поводов для ее ареста у меня предостаточно.

Анастасия Потоцкая встретила нас, сидя за столом, с колодой карт в руках. Сегодня она вновь была в скромном повседневном платье и ничем не напоминала экзотическую гадалку.

— Вы? — изумилась она при виде меня.