Яков. Воспоминания (СИ)

Своими гневными, жестокими словами я убил все светлое, что было между нами. Я даже не пытался найти ее и просить прощения. Есть ситуации, когда прощение невозможно. Разумеется, как порядочный человек, я должен был бы принести ей извинения, хотя бы в письме. Но, по долгом размышлении, я решил и этого не делать. Даже если Анна Викторовна и прочтет мое послание, это лишь причинит ей лишнюю боль. Полагаю, ей неприятно даже вспоминать о том, что я существую. И незачем мне напоминать о себе, любым способом. Я причинил ей достаточно боли и что-либо исправить могу, только устранившись с ее пути.

Она ясно высказала свое пожелание никогда более со мной не встречаться. И, хоть она и не уехала, подчинившись, полагаю, запрету родителей, я постараюсь выполнить ее желание не видеть меня никогда.

Не знаю, долго ли продлилось бы еще это состояние апатии, не свойственное моей деятельной натуре. Но очередное убийство прервало неспешное течение моей жизни, вновь погрузив меня в круговорот эмоций, заставив думать и чувствовать.

Утром на подворье купца Привалова был обнаружен труп приказчика Вешкина, убитого, со слов городового, вызвавшего меня на место преступления, каким-то просто изуверским способом. Дело обещало быть интересным."

"— Иван Силантьич Вешкин, — со вздохом рассказывал мне купец Привалов, указывая на лежащее на траве тело, — приказчиком он у меня служил, уж не помню, сколько лет. Управляющий мой, Никишин, нашел его утром.

Я осмотрел тело. И в самом деле, изувер какой-то постарался. Или просто зверь, в прямом смысле слова.

Тело было буквально разорвано. Кровь везде — на траве, на дорожке, на воротах. В руке покойного я заметил какой-то мохнатый клочок, вынул, рассмотрел.

— Похоже, вырвал в пылу борьбы, — показал я клочок серой шерсти Коробейникову, возящемуся с фотоаппаратом. — Раны на теле рваные, видимо, нанесены клыками, зубами крупного животного.

— Это волчья шерсть, — сказал Привалов.

— Уверены?

— Мы, Приваловы, сызмальства охоте обучены, — кивнул купец. — Волк это, точно. А вот это следы больше на медвежьи похожи.

Для волка крупноваты будут.

И он указал на след, впечатавшийся в землю рядом с телом.

Что же это получается, медведь с волком задрали приказчика, да прямо во дворе? В охоте я никогда силен не был, но даже я понимал, что лесной зверь по собственной воле к жилью не пойдет. А тут два сразу? Совершенно непонятно.

— Видать, оборотень это Затонской, — сказал кто-то из слуг, высыпавших во двор по случаю происшествия.

Я обернулся на них.