Яков. Воспоминания (СИ)

А вот то, что Вешкину понадобился дубликат ключа, это пока единственно интересная информация в расследовании. Ну, не считая сказки про оборотня.

— Слепок с ключа сделал? — спросил я у кузнеца.

— Сделал, знамо дело, а как иначе? — ответил тот. — Он торопился, говорил, что ключ ему нужно возвернуть как можно скорее. Усе срочно, а денег не принес!

— Слепок где?

— Так я выкинул его, — удивился кузнец, — он мне без надобности.

Значит, ключ, срочно понадобившийся приказчику, придется искать другими способами.

На всякий случай я спросил кузнеца:

— А где ночью сам был сегодня?

— Так вот тут и был, — кивнул он на свое жилище. — Притомился я, вот и лег пораньше.

— Подтвердить кто может?

— А кто подтвердит? — сказал он. — Один я.

— Из города не уезжайте, — предупредил я его на всякий случай. — Если понадобитесь, вызову.

Не то чтобы кузнец вызывал у меня сильные подозрения. Но уж очень он этого Вешкина не любил. И с ключом непонятным дело имел.

От кузнеца я отправился прямо к доктору Милцу.

Мне не терпелось узнать его мнение по поводу этого убийства. Хотя, если сейчас доктор подтвердит с точностью, что Вешкина просто загрыз волк, то и состава преступления никакого не будет. Охота на волка-людоеда станет уже не моей проблемой."

"Но в глубине души я чувствовал, что преступление есть. Интуиция моя говорила мне, что передо мной весьма изощренное убийство, раскрыть которое будет непросто.

Доктор, тоже, кажется, заинтересовавшийся нестандартным этим делом, уже меня ждал.

— Посмотрите на эти гематомы, — Милц показал мне на синяки на лице убитого. — Мы их раньше не могли заметить, потому что было очень много запекшийся крови.

— Кто-то здорово его избил, — сказал я. — Возможно, поэтому он и потерял сознание.

— Да, возможно, — сказал доктор. — Но умер он от потери крови. Посмотрите, какие у него жуткие рваные раны от когтей, а особенно глубокие — от клыков какого-то большого зверя.

Дверь отворилась, и вошел егерь Ермолай, знакомый мне по старому делу об убийстве в поместье Елагиных.

Я тогда не позволил егерю себя оговорить, и с тех пор он считал себя мне обязанным. Мне же этот честный и умный человек просто нравился. Хотя сегодня я и собирался, воззвав к старому долгу, просить его о помощи весьма секретного свойства. Но это позже. А сейчас мне требовалось его мнение по поводу нашего дела. Никто лучше Ермолая не скажет, что за странный волк напал на Вешкина, и волк ли это был вовсе.