Яков. Воспоминания (СИ)

Обнаружив, что тот открыт нараспашку, в полном ошеломлении повернулся ко мне:

— Как это произошло? Кто Вы?

— Следователь Штольман, Яков Платоныч, — представился я ему. — А Вы, как я понимаю, господин …

Легкий перестук каблучков в коридоре отвлек меня. Я повернулся к двери и замер. На пороге номера, взволнованная, слегка запыхавшаяся от быстрой ходьбы, стояла Анна Викторовна Миронова.

— Буссе, — закончил я фразу механически, не в силах отвести от нее глаз.

Она была… очаровательна. В легком пальто и кокетливой шляпке она показалась мне самим воплощением весны.

И в этом номере, где только что произошло убийство, ее появление было…

Кстати, а что, собственно говоря, она делает на месте преступления? И почему пришла непосредственно за господином Буссе?

— Да, это так, — не заметив, что я отвлекся, подтвердил свою личность инженер, возвращая мое внимание туда, где ему и следовало находиться. Я мысленно обругал себя и вернулся к работе.

— В Вашем номере произошло убийство, — сообщил я инженеру, лихорадочно проверяющему свои вещи на предмет, надо полагать, пропажи чего-либо.

— Спасибо, мне сообщили, — резко ответил мне Буссе.

Оставив его копаться в вещах, я позволил себе подойти к Анне. Как я ни старался сохранять сугубо рабочую сосредоточенность, улыбка появилась на моем лице против моей воли.

— Анна Викторовна, позвольте узнать, а Вы как здесь? — спросил я ее.

— Я тексты перевожу для Эрнеста Петровича, — ответила Анна с легкой улыбкой, не отрывая от меня глаз.

Показалось мне, или она тоже была рада видеть меня, пусть и при таких обстоятельствах?"

"Ну вот мне и ответ на мой вопрос о том, как зовут переводчицу.

И несомненно, мою версию о соучастии оной в убийстве можно похоронить. Да и не жалко. Но вот то, что Анна Викторовна плотно и постоянно общалась с инженером Буссе, не приглянувшимся мне с первого же взгляда, было куда менее приятным.

Встряхнувшись, я взял себя в руки и, пригласив Анну Викторовну присесть, принялся расспрашивать инженера. Строго говоря, мне следовало попросить ее обождать, скажем, в холле, и допросить Буссе наедине.

Но ведь это следствие веду я, не правда ли? И только я выбираю, как и в каком порядке мне удобнее допрашивать свидетелей. А присутствие госпожи Мироновой мне не только не мешает, а и помогает даже, тем, что оказывает на чрезмерно взволнованного господина Буссе сдерживающее воздействие. И пусть кто-нибудь попробует возразить!

Господин инженер Буссе и вправду был очень взволнован и чрезвычайно рассержен.