Яков. Воспоминания (СИ)

— Яков Платоныч, — обратился ко мне доктор Милц, — я полагаю, что мне здесь больше делать нечего.

— Да, спасибо, доктор, — отпустил я его.

Уходя, доктор сочувственно кивнул Коробейникову, показывая на отсутствие усов. Антон Андреич разочарованно развел руками, дескать, что ж делать, проиграл. Эта пантомима не ускользнула от меня, но я постарался пропустить ее мимо глаз. Нет мне дела до детских споров моих подчиненных. Хоть и странно, что такой степенный человек, как доктор Милц, тоже, оказывается, был в курсе событий.

Милц ушел, за ним и Коробейников, и в номере со мной остался только управляющий.

— Как часто убирают номер? — спросил я его.

— Ежедневно-с, — ответил он. — Обычно господин инженер в это время уже на службе.

— А не обычно? — заинтересовался я.

— Бывает, что не уезжают, — пояснил управляющий, — работают внизу, в буфете, вместе с мадемуазель переводчицей. Всякие журнальные статьи переводят на новые изобретения.

— Как зовут переводчицу? — спросил я.

— Вот этого я не могу знать, — развел руками управляющий.

Надо будет обязательно выяснить. Вполне возможно, эта переводчица замешана в убийстве. Целью убийцы был, несомненно, сейф. Горничная, заставшая вора на месте преступления, определенно стала случайной жертвой. А вот переводчица вполне могла быть сообщницей, отвлекая инженера на время ограбления.

Присланные доктором жандармы унесли тело несчастной девушки, оказавшейся убитой лишь потому, что не вовремя зашла в номер.

Однако, наш убийца весьма целеустремлен.

Он шел вскрывать сейф, но, застигнутый на месте преступления, отреагировал мгновенно и безжалостно убил. Опасный тип.

В коридоре послышались шаги и громкие голоса. Какой-то мужчина требовал у городового, чтобы его немедленно пропустили в номер. Вот, кажется, и господин инженер пожаловал. Сейчас и познакомимся.

Хозяин номера почти что вбежал в дверь и остановился, глядя в недоумении на меня и вокруг. Был он представительный мужчина слегка за тридцать. Тщательная прическа и тонкие ухоженные усики выдавали в нем человека, неравнодушного к своей внешности и любящего производить впечатление на дам.

Что-то ощущалось в нем этакое лощеное, слегка мне неприятное. Впрочем, выводы делать пока что определенно рано. Однозначно можно было лишь сказать, что инженер Буссе был взволнован до крайности, почти на грани потери самообладания. Нервический тип, мне будет с ним нелегко.

Не говоря ни слова, Буссе первым делом кинулся к сейфу.