Яков. Воспоминания (СИ)

Я бы очень хотел ее утешить, успокоить. Но к сожалению, она была совершенно права.

— Так, — подтвердил я со вздохом.

Теперь она заволновалась еще сильнее. И быстро попрощалась со мной, торопясь найти Егора и предостеречь его. Я очень надеялся, что мальчишка послушается предупреждения.

Весь день мы с Коробейниковым работали, не покладая рук. Пытались разыскать свидетелей гибели Арины, нападения на Егора. Все было тщетно. От доктора Милца тоже не поступило ничего интересного. По манере нанесения удара он предположил, что Арину и Епифанова мог убить один и тот же человек, но ручаться бы не стал.

Наконец поздно вечером я просто сел за стол с чашкой чая и стал думать, выстраивая и тут же разрушая различные версии. Антон Андреич, отказавшийся бросить меня и идти домой, мне не мешал, тихонечко занимаясь чем-то за своим столом. Так, в молчании, прошло некоторое время, возможно, долгое. Наконец Коробейников окликнул меня, выведя из задумчивости:

— Яков Платоныч! А нам по домам не пора уже?

— Я же Вам давно сказал, Антон Андреич, — устало произнес я, — Вы на сегодня можете быть свободны.

Коробейников засобирался было, но задержался, видя, что я и не думаю уходить.

— А Вы? — спросил он меня.

Иногда в моем помощнике внезапно прорезались черты опекуна, и он начинал следить, чтобы я вовремя ел и спал. Меня это весьма смущало и раздражало порой. И я задал ему вопрос, желая поменять тему:

— Кто из наших подозреваемых мог употреблять хлорал?

— Надежда Епифанова, — опустился вновь на стул Коробейников, — больше некому.

— Это понятно, — сказал я. — Ну, а кто еще мог, в теории?

— У кого бессонница, — задумавшись, стал перечислять Антон Андреич. — У кого сильные боли.

— Ревматизм — достаточно сильные боли? — спросил я его."

"Есть еще кое-что, что мы не проверили сегодня. И все мои размышления привели меня к тому, что версия о виновности Сурина самая вероятная. Собственно, единственное, что мне мешало ее принять, это алиби Сурина, который в момент убийства Арины еще ехал из Ярославля. А вот ехал ли? Это нужно было проверить.

Проводники его не запомнили. Но, к сожалению, это не было доказательством его отсутствия в поезде. Так что же мы не проверили? Пожалуй, только сам поезд.

— Я думаю, спать Вам сегодня не придется, — огорчил я помощника. — Вы поезжайте на станцию и раздобудьте железнодорожный табель вчерашнего дня, со всеми отменами и опозданиями. Ну, в общем, всем тем, чем славятся наши железные дороги.

— Я понял, — ответил Коробейников, поднимаясь.