Яков. Воспоминания (СИ)

— А кто это?

Мой помощник с удовольствием объяснил ей это, а также в подробностях изложил историю обнаружения тела купца. С ним Анна разговаривала по-прежнему непринужденно и свободно, как раньше. Это и объяснимо, он ведь ничем ее не обидел. Хоть и оказался лишен ее общества по моей вине. И когда Антон Андреич все-таки заторопился уходить, Анна Викторовна решила, что им по пути. Не глядя на меня, она все тем же спокойным голосом попросила разрешения зайти, чтобы узнать результаты очной ставки, так как беспокоилась за Егора.

И, получив мое разрешение, удалилась вместе с Коробейниковым, очень вежливо попрощавшись с моим столом.

Я же опустился в кресло, будто у меня подломились колени, и долго сидел, не в силах прийти в себя. Мыслей по-прежнему не было ни одной. Впрочем, и эмоции меня покинули. Кроме, пожалуй, безмерной злости на самого себя.

Я так и просидел некоторое время в бездействии. Но, к счастью, злость — не та эмоция, которая позволяет находиться в неподвижности. Она ищет выход, заставляя нас действовать.

Оставалось только собрать всю волю, чтобы направить эту энергию на полезное дело, а не на саморазрушение. Подумав немного, я решил воспользоваться временем и настроением, чтобы посетить все-таки приехавшую Нину Аркадьевну. По крайней мере, если моя злость изольется на нее, это будет не столь огорчительно.

На пороге гостиницы я лицом к лицу столкнулся с князем Разумовским. Видимо, и он решил нанести визит прибывшей в Затонск фрейлине.

— Яков Платоныч! — деланно обрадовался мне князь.

— Добрый день!

Я попытался пройти мимо, сделав вид, что вовсе его не замечаю.

— Ну, полноте, Яков Платоныч! — остановил он меня. — Ну не пора ли нам уже забыть это недоразумение? Дело прошлое.

Следовало все-таки взять себя в руки. Какими бы ни были мои переживания, Разумовский — это часть моей работы. А подобным своим поведением я лишь дам ему повод для еще одной дуэли. Такого подарка своим врагам я делать не собирался, а поэтому собрал волю в кулак и постарался ответить спокойно и с достоинством:

— Если Вы имеете в виду дуэль, то дело действительно конченное.

Здесь и говорить не о чем.

— Позвольте в таком случае, — обрадовался он, — в знак полного и окончательного примирения пожать Вашу руку.

Для полного катарсиса мне, пожалуй, сегодня не хватало именно рукопожатия предателя.

Я снял перчатку и пожал протянутую мне ладонь. Катарсис — именно то, что мне сейчас требуется.

— Я рад! — расплылся в улыбке Разумовский. — Мы же в одном городе живем.