Яков. Воспоминания (СИ)

— Согласен, — одобрил я такую позицию.

В конце концов, я сам учил его именно этому. А кроме того, я отлично видел, что Коробейников растерян и испуган. Больше всего сейчас ему важно доказать мою невиновность. И он безумно боится совершить ошибку, в результате которой ему это не удастся, и он меня подведет.

— Что-нибудь еще удалось подметить? — спросил я, пытаясь пустить его мысли по иному пути.

Антон Андреич замялся, взглянул на меня неуверенно.

— Вы заметили положение тела? — обратил я его внимание на важную деталь.

— Так, и что из этого следует? — не успел за ходом моих мыслей мой помощник.

— Время было позднее, — подтолкнул я его к выводу. — Где в это время находятся арестанты?

— Полагаю, что арестанты в это время спят, — ответил Коробейников, все еще не понимая, куда я веду.

— Конечно, в постели! — пояснил я. — Он проснулся от скрежета ключей. Увидел входящего, привстал, и получил удар в правый висок.

И я продемонстрировал сидящему на месте Ферзя Коробейникову, как такое могло произойти.

— Левша! Убийца левша!

Я с некоторым удивлением посмотрел на свою руку. А он прав, кстати! Правой так не ударишь.

— Это доказывает, — радостно обобщил Антон Андреич, — что Вы и дежурный вне подозрений!

— Дежурного нужно будет еще проверить, — задумчиво сказал я.

В этот момент в камеру заглянул городовой:

— Яков Платонович, там Вас Анна Викторовна спрашивает.

Ох, как это сейчас не ко времени.

Анна Викторовна, по своему обыкновению, была сильно взволнована. И против обыкновения, сильно напугана. Оказывается, нынче ночью ее посетил призрак убиенного Ферзя. Интересно знать, как она вообще узнала о существовании этого шулера? Ну да слухами Затонск полнится. Призрак, по словам Анны Викторовны, играл в шахматы на карте города и всячески мне угрожал.

Я молча отошел к своему столу. Простите меня, Анна Викторовна, мне сегодня не до ваших призраков. И даже, боюсь, просто не до Вас.

Коробейников же, напротив, по обыкновению своему, проявил к сведениям из мира духов живейший интерес.

— Вот эти точки, — показывала ему Анна Викторовна на карте Затонска, — четыре угла доски. И весь город расчерчен на шахматные клетки.

— И что? — спросил Антон Андреич.