Яков. Воспоминания (СИ)

— Он сделал ход?

— Нет, не сделал, но сделает, — ответила Анна. — Ход за ним.

— То есть, я правильно понимаю, — уточнил Коробейников, — ходы должны указывать нам на определенные клетки плана?"

"— Именно! — взволнованно подтвердила Анна Викторовна.

— Но что значит эта игра? — взволновался уже и Антон Андреич. — Что Ферзь хотел нам сказать?

— Я не знаю, что он хотел сказать, — чуть ли не в отчаянии Анна опустилась на стул, — но твердил он все время: «Штольман, играй. Игра не окончена!». И вот еще что, — добавила она, волнуясь.

— То есть, — высказал идею Коробейников, — нам надо совместить план города с шахматной доской…

— Антон Андреич, а Вы не заигрались? — раздраженно перебил я его, подходя ближе. — Анне Викторовне простительна некоторая экзальтация, но Вы-то лицо официальное.

— Хорошо! — возразил мне Коробейников упрямо. — Откуда тогда, по-Вашему, Яков Платоныч, Анна Викторовна знает про Ферзя и про эту партию?

— Я в шахматы не играю! — обратилась ко мне Анна взволнованно.

— А я не гадаю по снам! — ответил я ей резко.

— Прошу прощения, Яков Платоныч, — вмешался Коробейников, — но расследование веду я.

— Виноват-с! — демонстративно поклонился я ему.

В этот момент в дверь постучали, и городовой доложил, что наконец-то доставили второго дежурного, отпущенного мною к рожающей жене.

— Хорошо, — ответил ему Коробейников. И, пресекая дальнейшую возможность нашей с Анной ссоры, обратился ко мне: — Пойдемте, Яков Платоныч.

Я вышел вслед за ним, едва сдерживая кипящие эмоции. Анна Викторовна осталась в кабинете.

От приведенного дежурного мы много не узнали. Он показал, что у него действительно трудно рожала жена, поэтому он и отпросился домой. Но все обошлось, родился сын. Трегубов поздравил его с рождением и в качестве подарка назначил трое суток ареста. Коробейников же тем временем стал допрашивать второго дежурного, того, что заснул.

— Так, еще раз! — добивался он ответа от городового. — Кто приносил квас и пирожки?

— Так парнишка соседский, Колька, — ответил тот. — Он всегда приносит. Ну, чтобы, значит, жена ночью по улицам не бродила. А я ему за то гривенник даю.

— Квас остался? — спросил Коробейников.

— Никак нет, все выпил, — доложил горе-дежурный.

— А бутылка где?

— Так она пустая, Ваше Благородие! — пояснил городовой. — Но жена еще принесет, я Вас обязательно угощу.