Яков. Воспоминания (СИ)

— Зачем Вы приходили к князю Разумовскому вчера вечером? — спросил я его.

Я доверял мнению доктора Сомова и не собирался тратить время на длинные вступления."

"— Я не приходил, — еле слышно выдавил Павел.

— Я видел Вас собственными глазами, — сказал я ему.

— Вы следили за мной? — спросил он. — Это частное дело!

— Где тетрадь, — спросил я Павла, надеясь все-таки, что ее не было с ним в доме Курочкиной.

— Он забрал ее, — выдохнул Павел.

— Кто? Тот, кто Вас ранил?

— Да…

Павел слабел на глазах. Время заканчивалось.

— Что Вы прочли о князе в той тетради? — спросил я его.

— Ничего, — продолжал упорствовать умирающий. — Я не смог расшифровать.

— Скажите правду! — повысил я голос в отчаянии. — Вы ведь все расшифровали!

В этот момент дверь отворилась, и вошел полковник Варфоломеев.

— Яков Платоныч, — обратился он ко мне, — позвольте мне поговорить с ним.

Я уступил ему табурет у постели и покинул палату.

Варфоломеев вышел минут через пять. Кивнул в сторону окна, давая понять, что нам нужно поговорить.

— Он расшифровал содержание тетради, — сообщил мне полковник, — и оно не в пользу князя Разумовского, мягко говоря. Однако они сработали быстро. Тетрадь у них, единственный свидетель — не жилец. А о содержимом знаю только я, да и то неофициально.

— Могу я спросить, — воспользовался я случаем точно подтвердить свои подозрения. — Князь шпион?

Варфоломеев молча кивнул. Всю жизнь вращавшийся в высокой политике, он даже в приватном разговоре не допускал лишних высказываний вслух.

Итак, в моих руках было оружие против давнего врага. Смертельное оружие. И я его бездарно упустил.

— Допросить князя можно? — спросил я полковника.

— Вряд ли это что-либо даст, — ответил Варфоломеев, прекрасно понимавший, что я сейчас чувствую. — Но попытайтесь. И поторопитесь. Дело у Вас скоро заберут.

Он протянул мне руку.

— Я возвращаюсь в Петербург. Благодарю Вас, Яков Платоныч. Вы сделали все, что могли.

Возможно, он и на самом деле так считал.

Я пожал полковнику руку. На сердце у меня было тяжело.

Павел умер через несколько часов. В сознание он больше не приходил.

Мы с Коробейниковым обыскали дом Курочкиной еще раз. И нашли то, ради чего Анна Викторовна отправилась в этот дом ночью. Это была крошечная грязная каморка без окон, с набросанной на пол соломой и какими-то тряпками. С цепью, закрепленной в стене. Я вспомнил шепот Анны: «Где же Элис?».