Яков. Воспоминания (СИ)

По ее мнению, в доме где-то спрятан клад ювелирных украшений и золотых монет…»"

"До самого вечера изучал я дело полковника Лоуренса вдоль и поперек, пытаясь добыть из него нужные мне ответы. Никак я не мог понять, почему убили Курочкину. Если бы забрали тетрадь и убили, тогда все объяснялось бы. Но тетрадь не взяли. А убивать Курочкину раньше, чем была найдена тетрадь, было нелогично в высшей степени. Так почему же ее все-таки убили? Не из-за мифического же клада, в самом деле!

Размышления мои были прерваны появлением Коробейникова:

— Яков Платоныч! — протянул он мне депешу.

В депеше говорилось, что Павел Иванович был отчислен из университета за неподобающее поведение, выражавшееся в игре в карты на деньги с сокурсниками.

— Я так и думал, — сказал я, кидая депешу на стол.

Значит, скорее всего, Павел, видимо, и в Затонске не оставивший своих привычек, решился шантажировать князя. Мне вдруг стало тревожно. Достаточную ли я охрану приставил к нему? А что, если князь отправит к Павлу Жана? Справятся ли городовые?

В этот момент в дверь постучали, и вошел одетый в штатское городовой, один из двух, наблюдавших за криптографом.

— Яков Платонович! — доложил он. — Объект скрылся в доме Курочкиной. Напарник ведет наблюдение.

Что, черт возьми, его туда понесло? И правда, что ли, клад искать отправился? Я быстро достал револьвер из ящика стола.

— Поехали, Антон Андреич!

Мы опоздали совсем немного. Буквально на пару минут. Влетев в дом, мы услышали отчаянный женский крик, донесшийся из подвала.

— Анна Викторовна! — я поднял ее на ноги, желая убедиться, что с ней все в порядке и она не пострадала. — Не переживайте! Я его отвезу в больницу!

Коробейников бросился к Павлу Ивановичу, пытаясь зажать рану и остановить кровотечение.

— Убег, Ваше Высокоблагородие, — сказал спустившийся в подвал напарник Ульяшина, который пытался догнать нападавшего. — В годах уже, но прыткий. Лица не разглядел.

В годах, значит. Знаю я его лицо!

— Где тетрадь? — спросил я Анну, по-прежнему цепляющуюся за меня и не отводящую взгляд от Павла, из шеи которого ручьем текла кровь, несмотря на все старания Коробейникова.

— Она у Павла, — ответила Анна Викторовна.