Яков. Воспоминания (СИ)

Анна отвернулась от меня, не желая, видимо, чтобы я увидел ее слезы.

— Нет, — сказала она взволнованно. — Завтра подумаю. Сейчас мне в голову ничего не идет. Кроме Каролины.

Слава Богу. Она поняла меня. И она продолжает говорить со мной.

— Ну не чудовище же она! Не могу я в это поверить!

— Всякая душа потемки, Анна Викторовна, — сказал я ей.

Анна вскинула на меня глаза, заглядывая, казалось, прямо в душу. Слез в ее глазах не было.

— Всякая, — повторил я. И добавил: — Даже моя.

— А меня иногда неудержимо тянет в темноту, — ответила она мне, не отводя глаз, очень твердо.

Повернулась и пошла к экипажу ровным спокойным шагом.

Она меня поняла. Но она приняла решение. А ее упрямство мне известно, она никогда не отказывается от намеченной цели.

И мне придется сильно постараться, чтобы разубедить ее в том, что эта цель ей нужна.

Но, да поможет Бог нам обоим, в глубине души я отчетливо понимал, что не смогу противостоять ей долго. Или, скорее, не смогу долго противостоять самому себе.

====== Восьмая новелла.

То дело я запомнил особенно ясно, потому что именно оно как бы обозначило окончание моей мирной жизни в Затонске в качестве обыкновенного полицейского следователя. Именно с этого дела начали активно развиваться события, ради которых и отправил меня в Затонск полковник Варфоломеев.

Но в тот вечер я еще об этом не знал. И уже собирался со службы домой, когда прибежавший городовой сообщил об убийстве. В своем доме была найдена убитой некая госпожа Курочкина.

Дом был самым обыкновенным. Посуда в буфете, салфеточки на полочках. Ничего необычного, кроме, разве что, беспорядка, явно этому дому не свойственного. Видимо, убийца что-то искал, потому что повсюду были разбросаны книги, бумаги, вываленные из ящиков вещи.

Сама хозяйка, дама средних лет, лежала на полу. На первый взгляд, ее ударили по голове. Доктор Милц скажет точнее."

"Пока городовые под руководством Коробейникова занимались подробным обыском, я ходил по дому и пытался составить для себя первичную картину преступления.

— Анна Викторовна! — подошел я к ней. — Вы как здесь оказались?

— Это я позвала городовых, — сдавленным голосом ответила Анна.