Яков. Воспоминания (СИ)

— Я просто услышала шаги такие тихие-тихие, здесь где-то! В соседней комнате!

Господи, она застала в доме убийцу! Видимо, по случайности, Анна пришла совсем сразу после нападения. И убийца еще был в доме. Какое счастье, что она испугалась и убежала. А не стала его ловить, по своему обыкновению.

— Вот, Яков Платоныч, — прервала мои размышления Анна Викторовна, подавая мне какую-то тетрадь в синей обложке, — вот это выпало, когда я поднимала. На груди у нее было, под платком.

— И вы унесли это с собой? — удивился я, гадая, зачем ей пришло это в голову.

Я сказал это скорее машинально. Но Анна расстроилась из-за моей строгости, даже слезы вновь появились на глазах.

— Яков Платоныч! — сказала она, оправдываясь. — Но я же не… Я просто испугалась!

Я кивнул головой, сжал успокаивающе ее руку. Анна, похоже, приняла мои молчаливые извинения и продолжила, указывая на тетрадь:

— Это ребенок писал.

Я пролистал тетрадь. Аккуратным детским почерком ней были выписаны стихи.

— Я вижу, — ответил я Анне Викторовне. И продолжил: — Вы идите домой.

Увидев, что она хочет мне возразить, я добавил:

— Идите, идите! Завтра утром приходите в управление, поговорим.

Анна, поддерживаемая мной под локоть, уже пошла к двери, но внезапно остановилась.

— Дайте мне эту тетрадь! — попросила она.

— Нет, — отказал я. — А зачем?

— Пожалуйста! — Анна просительно сложила руки, глядя на меня умоляюще. — На одну ночь. Тексты посмотреть.

Все, можно больше не переживать. Барышня Миронова оправилась от испуга, и ее любопытство вновь при ней.

— Но Вы же знаете, — ответил я строго, — что это не по правилам.

Как известно, правила не для Анны Викторовны Мироновой. И она тут же придумала, как их обойти.

— Яков Платоныч, — спросила она, заглядывая мне в глаза, — я знаю, что Вы прекрасно владеете немецким. А как у Вас с английским?

— Не блестяще, — вынужден был признать я.

— Дайте мне ее на перевод! — Анна смотрела на меня умоляюще.

Никто не может устоять, когда такие глаза смотрят с таким выражением. И, кстати, перевод мне и в самом деле не помешал бы."

"— Только на одну ночь, — я отдал ей тетрадь. Анна тут же спрятала ее под пальто.

— Я понимаю, Вам тяжко пришлось, — сказал я ей, провожая к двери. — Вы уже постарайтесь об этом не думать, — и приказал городовому, стоявшему у дверей: -Проводите Анну Викторовну домой на нашем экипаже.