Яков. Воспоминания (СИ)

А из комнаты Григорьева доносились характерные звуки драки.

Я вытащил кляп и привел городового в чувство:

— Сколько их там?

— Двое! — выговорил он с трудом.

Я развязал узел на его руках (дальше сам распутается) и, приготовившись, ворвался в комнату. Самое неприятное, что стрелять было нельзя. Во-первых, нападавшие нужны были мне живыми, а во-вторых, в суматохе я мог пристрелить Григорьева, который был мне нужен еще сильнее. Поэтому я решил обойтись тростью, благо она для этих целей прекрасно подходит, и не раз мною так использовалась.

Они не ждали нападения, а потому оказались легкой добычей. Несколько хорошо выверенных ударов в нужные места — и вот они уже валяются на полу и воют от боли. Я сунул вошедшему в комнату пошатывающемуся городовому его же пистолет, а сам выволок в коридор избитого Григорьева. Он был еще жив и даже не слишком помят. Видимо, господа фартовые получили приказ убивать его долго.

— Кто это? — спросил я Григорьева со злостью.

— Я не знаю! — еле выдавил он через разбитые губы.

— Ты дочь убил? — дал я ему последний шанс признаться добровольно.

— Я никого не убивал, —выговорил он с трудом.

Снова запирается? Плевать! Все равно я его расколю!

Я вызвал еще городовых на подмогу и, упаковав нападавших как следует и прихватив Григорьева, отправился в управление."

"В своем кабинете я обнаружил всю компанию идеалистов в полном сборе. Оказывается, пока я ходил обедать, Коробейников, узнав, что я велел привезти Вершинина, и, решив, что я снова того подозреваю, отправился вызывать подмогу в лице Анны Викторовны.

Я не понял толком, в качестве медиума или просто для позитивного на меня влияния. Когда же Антон Андреич с Анной Викторовной вернулись в управление, то меня они снова не застали. Зато нашли в кабинете Вершинина, который им и объяснил, что его ни в чем не подозревают. После чего вся троица осталась ждать меня. Видимо, для поддержки друг друга. Или просто за компанию.

Разобравшись в причинах изобилия юных идеалистов в моем рабочем кабинете, я махнул про себя рукой и не стал их разгонять.

Толку-то? Пусть хоть на глазах будут. Быстро приказал организовать опознание для Вершинина, использовав в качестве дополнительных подозреваемых тех двоих, что избивали Григорьева. Коробейникова же вместе с Анной Викторовной оставил сидеть в кабинете, строго-настрого наказав не высовываться. Как ни странно, они меня послушались. Для разнообразия, видимо.

Мы с Вершининым подошли к клетке.