Яков. Воспоминания (СИ)

— Значит, он и за Вами следил! — удивился я.

Яковлев посмотрел мне в глаза очень тяжелым взглядом.

— Я, со своей стороны, — сказал он очень внушительно, — делаю все, что в моих силах, использую все свои возможности, чтобы найти убийцу.

— Надеюсь, Вы понимаете, что Вы должны сообщать полиции обо всех вновь открывающихся обстоятельствах. И самосуд не устраивать, — предупредил я его.

Он окинул меня еще одним тяжелым взглядом:

— Честь имею.

И вышел.

Итак, можно считать, что мои подозрения подтвердились. Фартовых нанял Яковлев, он это почти признал.

Во всяком случае, ясно дал понять. Ну, или Белецкий для Яковлева, не суть. И охотятся они на Григорьева. А такие просто так охотится не станут — значит, уверены, что тот виновен. Мотив Григорьева пока не понятен. Но это он мне и сам расскажет. А вот как его расколоть? У меня ведь даже малейших доказательств нет! Остается одно — провокация. И я знаю, кто согласиться мне помочь.

Я попросил дежурного вызвать в управление студента Вершинина. А сам пока отправился пообедать.

Когда я вернулся с обеда, волнующийся Вершинин уже ожидал меня. Я постарался его успокоить и задал несколько вопросов, подводя разговор к интересующей меня теме.

— Да, — отвечал мне Вершинин, — я был осведомлен, что Женя встречается со Степаном Яковлевым. Но больше я с ней никого не видел.

— Николай, Вы должны будете мне помочь, — обратился я к нему. — Хотя моя просьба может показаться Вам странной.

— Я готов! — взволнованно ответил Вершинин. — Все, что скажете, лишь бы убийцу поймать!

— Я устрою Вам очную ставку, — приступил я к объяснениям, — на которой перед Вами будет, скажем, три подозреваемых.

И Вы должны будете указать, что видели, как один из них уходил из номера Жени в ночь убийства.

— Но ведь я никого не видел! — изумился студент.

— Сделайте это ради Жени, — попросил я его.

Разумеется, Вершинин согласился. Мы еще обсудили подробности того, как все будет происходить, а затем я, оставив Вершинина ждать в кабинете, отправился к Григорьеву, чтобы лично доставить его в управление.

Я был уверен, что справлюсь с ним. А на всякий случай, там городовой имеется, к Григорьеву мною приставленный.

Но, поднявшись на этаж, где была расположена комната Григорьева, я еще раз убедился, что в этом деле ничего моим планам не соответствует. Потому что городовой в коридоре действительно имелся. Но он лежал на полу, оглушенный, связанный, и с кляпом во рту. И без револьвера, что особенно неприятно.