Яков. Воспоминания (СИ)

— Да хоть бы Полкану этому влепила недавно. Он, знаете, гостей из трактира водил, совершенно непотребных. Так она, не стесняясь в выражениях, начала его из-за какого-то психа отчитывать. В больницу, говорит, его надо свести, а не ублажать. Если б я только уговорил ее уехать…

Он и вызывал мое сочувствие своей романтичной наивностью, и раздражал одновременно. Сколько я перевидал их за время работы, таких вот мальчиков, исполненных романтических иллюзий. Правда, я их обычно встречал тогда, когда их иллюзии были разбиты.

— Не стоит брать на себя того, что не по силам, — попытался пояснить я ему.

— Нет! — он слышал только себя, и мои нравоучения вряд ли могли его остудить. — Она могла бы выучиться! И навсегда покончить со своим делом!

Он налил себе стакан воды и залпом выпил:

— Да! Только она не верила никогда!

— Потому что не первый Вы у нее такой, — со вздохом сказал я ему, — с романтическими чувствами.

Он смотрел на меня с плохо скрываемым возмущением, явно сдерживаясь с трудом.

— Вы, Николай, свободны, — сказал я Вершинину.

— Я действительно свободен? — он удивился и как будто не сразу поверил. — Я могу идти?

— Да, я не вижу пока причин Вас задерживать, — ответил я, — но и из города не отлучайтесь.

Только Вершинин ушел, как раздался стук в дверь, и в кабинет в сопровождении дежурного вбежала запыхавшаяся Лиза Жолдина.

— Господин Штольман! — выпалила она взволнованно. — Меня Паша отправила к Вам. Ее Жорж забрал, в номера повел. На Малой Купеческой.

Ага! Вот и наш маньяк объявился. И повел Пашу в те же комнаты, между прочим, где нашли убитую Женю. Место понравилось? Ну, сейчас поглядим, что там у нас за садист завелся!

Я велел Лизе идти домой, а сам, прихватив револьвер, отправился на Малую Купеческую.

В меблированных комнатах было полутемно. Экономили даже на свечах в коридоре. Меня встретил хозяин, угодливо улыбавшийся неприятной улыбкой.

— Скажите-ка любезный, — спросил я его, — в каком номере только что уединилась парочка?

— Сударь, я не понимаю, — все с той же улыбкой прикинулся дурачком хозяин.

— Прекрасно Вы меня понимаете, — ответил я ему, пропуская в голос раздражение.