Яков. Воспоминания (СИ)

— Ничего не боялась!

— Женечка, она отчаянная была! — подтвердила Паша.

— Она за правду прямо на рожон лезла! — проговорил Полкан скорее неодобрительно. — Глаза белые делались! Аж жуть!

— За правду ее поди и убили, — тихонечко сказала Паша.

— За какую такую правду? — поинтересовался я.

Аглая Львовна демонстративно прокашлялась. Паша смешалась:

— А мне почем знать? — сказала она нарочито громко. — Женечка, она не любила о своих делах болтать.

Ну, ясно. При Маман она мне не скажет ничего. Я вежливо распрощался с Аглаей Львовной и девушками и попросил Пашу проводить меня до выхода.

На лестнице Паша заговорила тут же сама, без моей просьбы:"

"— Господин следователь! Клиент у меня есть один. Ну, такой… Запросы у него… специальные.

И, чуть спустив с плеча воротник платья она показала мне след от укуса на плече. Изо всех сил укусил, гад, до крови.

— Он еще грозился иголками тыкать! Говорит, мне любо-дорого смотреть, как тебя корчит.

Значит, в милом провинциальном Затонске объявился садист! Что ж, я с этим разберусь. Даже если он не имеет отношения к убийству Жени Григорьевой, я разберусь с ним обязательно.

— Кто такой? — спросил я Пашу.

— Жорж! — сообщила она мне испуганно.

— Псевдоним для визитов к вам? — уточнил я.

— Не могу знать, — помотала головой Паша. — У нас не принято документы спрашивать. В последний раз, когда он был, он все на Женечку засматривался. А так он только ко мне ходит.

— Когда он снова придет?

— Да кто ж его знает? — испуганно ответила мне Паша. — У него нет расписания.

— Если появится, сообщить сможете? — спросил я ее.

— Непременно! — Паша быстро закивала, глядя на меня с надеждой. — Только Вы Маман не говорите! Ой, что-то я боюсь теперь Жоржа этого!

— Ну, а что Вам бояться? — постарался успокоить я девушку. — Любовь-то у вас давняя.

— Он совсем сдурел! — заплакала Паша. — Все хуже и хуже! Прямо одержимый! Издевается, как над лягушкой какой! — она вздохнула, утерла слезы: — А Женечка этого бы терпеть не стала.

— Значит, если появится, сразу за мной присылайте, — сказал я Паше на прощанье и покинул бордель.

Едва выйдя на улицу, я столкнулся с Коробейниковым, явно меня разыскивавшим. С утра мой помощник был занят, ездил по делам управления, выполняя поручение Ивана Кузьмича, а потому к началу расследования не успел. И теперь явно торопился наверстать упущенное.