Яков. Воспоминания (СИ)

И ясно слышно, что на самом деле произнесено: «Ты достаточно себя закопал, теперь заткнись, наконец-то!»

Ладно. Мне и так пока все ясно. Я вызвал городового, дабы отправить Петра Миронова в камеру. Пусть посидит спокойно. А я пока займусь выяснением прочих обстоятельств дела.

Я как раз пытался разобраться в имущественных делах Кулешовых, когда появился Коробейников, как всегда шумный и возбужденный. Ну, не иначе, нарыл что-то.

— Яков Платоныч!

— Что-то удалось выяснить?

— Да! Утопленницу звали Саушкина Екатерина.

И он протянул мне папку с документами.

— С делом ознакомились?

— Разумеется. Но там особо ничего нет, так как расследовать было нечего, — ответил Антон Андреич. — Но несмотря на это я поспрашивал в участке. Эта Саушкина была помолвлена. И накануне свадьбы бросилась в реку. Примечательно, что за ней тогда ухаживал… Кто бы, Вы думали?

Вот уж любитель эффектов!

— Ну не томите!

— Наш медиум! — радостно выпалил Коробейников.

— Петр Миронов?

— Да!

— Очень уж эта история похожа на нашу историю с Кулешовой.

Коробейников светился от удовольствия, что накопал такой важный материал. А мне ситуация не нравилась все сильнее. Петр Миронов, может, и дамский угодник, и даже эпатажник, но не дурак же он, в самом деле! Да и не так уж сложно избавиться от надоевшей любовницы, замужней женщины, к тому же. Убивать-то зачем? Да еще тем же способом, которым избавился от невесты пять лет назад? Нет, решительно не верю. Что-то тут не так.

Тут мои размышления прервал дежурный городовой, заглянувший в кабинет и доложивший, что меня хочет видеть кто-то по делу Кулешовой. Новый свидетель? Отлично, самое время!

Но это был не свидетель. Или, если соблюдать точность, не новый свидетель. В кабинет, пропущенная городовым, почти бегом влетела барышня Миронова. Все в том же спортивном костюме и в той же гимназической шляпке, по-прежнему упрямо съезжающей на один глаз. И почему-то с явно мужской тростью в руках. Очень-очень деловитая, серьезная, и взволнованная.

Потрясая тростью перед собой и одновременно указывая на нее же пальчиком, сразу приступила к делу, забыв даже поздороваться:

— Вот это… это и есть орудие убийства! Трость Мазаева! И я ее нашла на обрыве!

Любопытный поворот, однако.

— Позвольте? — Коробейников осторожно, но настойчиво перенял трость у девушки, внимательно ее рассмотрел. Взглянул на меня чуть растеряно: — Похоже на кровь…

Я осмотрел набалдашник трости.