По праву сильного (СИ)

Делаю вид, что во сне устраиваюсь поудобнее, чтобы вытереть об куртку Дениса выкатившуюся слезинку.

Глава 46

– Ксюш, у тебя дома есть кто?

Разлепляю словно засыпанные песком глаза.

– Что?

– Спрашиваю, дома сейчас кто? – терпеливо переспрашивает Гордеев.

– Мама или на работе еще, или у Лешки. Нет никого там.

– Тогда давай ключи.

– Я сама… – вяло сопротивляюсь я.

– Досамакалась. Я беру тебя, Коля – ключи.

– В кармане пальто, – вспоминаю я, и Денис, похлопав меня по карманам, выуживает связку.

Перемещение мое в квартиру выглядит крайне странно и сильно напоминает внос новобрачной, но я стараюсь об этом не думать, потому что есть вещи, которые никогда не случатся. В целом, мне настолько паршиво, что даже плевать, если увидят соседи и настучат маме. Все равно мое состояние от нее не скрыть.

У меня в квартире Гордеев ориентируется прекрасно, будто каждый день на чай приходит, а не влезал один раз в темноте по балкону.

"– Пить хочешь? Про есть не спрашиваю…

Да уж, при мысли о еде мне становится совсем дурно.

– Воды можно, – решаю я поэксплуатировать Ящера, раз выдалась такая возможность.

Денис не мелочится. Он достал с верхней полки графин и сервировал мне тумбочку возле кровати.

– Сейчас доставку привезут, я дождусь, – говорит, а сам на меня не смотрит. Если его взгляд падает на меня, желваки на его скулах начинают ходить.

Я все жду, когда он примется меня распекать, но то ли передумал, то ли решил понял, что умного ничего не скажет.

У него вообще с мозгами беда. Одумался он. А о чем думал до этого? Почему не сказал? Теперь и не скажет. За меня все решил. Значит, не сильно-то и задумывался. Слезы подступают к глазам.

– Ты чего, Ксюнь? – замечает мою мокроту Гордеев. – Болит? Где?

Болит. Еще как болит. Идиот. Проваливай в свою Москву!

Только посиди со мной еще…

– Прошло уже, – шмыгаю я.

Мне становится себя жалко.

Из кресла, на которое Денис бросил мою сумку, раздается звонок мобильника.

– Дать?

– Угу, – а то вдруг мама.

Он достает телефон, вижу его мельком брошенный на экран взгляд, и трубку мне передать не спешат.

– Ну давай сюда, – канючу я.

Помедлив, Гордеев все же отдает мне мобильник. Звонит Арзамасов.

Вон чего у нас зубы скрипят. Ясно.