По праву сильного (СИ)

На последних словах пальцы его на моей ноге сжимаются, мне почти больно, но я не вякаю.

– Спи, Ксюш. Больше никто тебя не обидит.

Денис замолкает, и мы слушаем, как громко тикает будильник. Бороться со сном мне не удается, и я проваливаюсь в сон.

Никто не обидит. Никто, кроме тебя, да, Денис?

Глава 47

Несколько следующих дней я почти полностью провожу в постели.

Общая разбитость, настроение на нуле, слезливость.

В довершении всего у меня под глазами проступают несказанно выразительные синяки. Поэтому, даже когда легчает, я отсиживаюсь дома.

Подружки звонят, Арзамасов.

Один раз звонил Лютаев, на заднем фоне слышались сыплющиеся из Карины вопросы о моем самочувствии. Даже Коля звонил уточнить, не нужно ли чего еще заказать.

Ничего не нужно. Кухня забита фруктами, соками, рыбой, икрой.

Мама, вернувшаяся в тот день с работы, открыв холодильник обомлела.

– Ксюш, ты кого-то ограбила? – ошарашенное лицо показывается в дверном проеме моей комнаты и тут же бледнеет. – Что случилось?

– Мам, все в порядке, – вскидываюсь я, видя, как мама покачнулась, но в голову сразу ударяет тупая боль.

Звучит, как дебильная отмазка второклассника, которого предупреждали не гулять под сосульками."

"– Господи, – мама перебирается на стул. – Ты у врача была?

– Да, – киваю головой на тумбочку, где графином придавлены выписка и назначение врача.

– Господи, – снова бормочет она. – Это же… ты же могла погибнуть… Надо пожаловаться… Где такая халатность допущена?

– Мам, мам, у владельца уже проблемы по этому поводу…

– Да?

– Да, успокойся, тебе нельзя волноваться, – прошу я.

– Тебе что-нибудь нужно? – она обводит глазами тумбочку, заставленную посудой с фруктами. – Хочешь, я оладушки сделаю? Как ты любишь? Из кабачков?

– Мамуль, спасибо, но не лезет.

– Ну тогда отдыхай, позови, если что…

– Конечно, мам.

Я смотрю ей вслед и понимаю, что хорошо, что она не знает, что все из-за Гордеева.

А я возьму себя в руки и перестану думать о Денисе совсем. Может, уже завтра получится. В крайнем случае, через год. И думать забуду.