По праву сильного (СИ)

Открываю глаза, и в мозг вместе со светом проникает тупая боль, поэтому сразу закрываю их обратно, но успеваю заметить белое, как мел, лицо Гордеева.

– Девушка, говорить можете? Как вы себя чувствуете? Где болит?

– Могу, – разлепляю я губы, мне самой мой голос кажется оглушающим. – Голова болит.

– Как при мигрени?

– Нет… Слабее.

– Что вы ее пытаете? Не пора первую помощь оказать? Она лежит тут на холоде, – взрывается Денис. – Еле шепчет.

– Холод сейчас самое то, – флегматично отвечает медик. – Сейчас заберем.

– Вы издеваетесь? Это в машине сделать нельзя?

– Дэн, – Макс пытается урезонить Гордеева. – Они все сделают.

– Каринку я в больницу сразу отвез, и что?

– Кто с ней поедет? – усталый голос работника скорой, который явно и не с таким сталкивается.

– Я, – рявкает Денис.

– Дэн… Встреча, – напоминает Лютаев.

– Я отзвонюсь.

В этот момент, аудиотрансляция прекращается, так как меня поднимают на носилки, и голову мгновенно пронзает острая боль в месте ушиба.

Сейчас мы уже ждем выписки.

Коля бегает по кабинетам, Денис протаптывает коридор, я лежу.

Состояние какое-то странное: вялость, апатия, ничего не хочется. Глаза все время закрываются, а я таращусь в дверной проем, чтобы не пропустить, как мелькнет белая рубашка Гордеева.

Коля возвращается вместе с бумажками, и Денис с рыком прекращает свои телефонные переговоры.

– Домой, Ксюш, – помогает он мне натянуть пальто и сапоги. Мне кажется, он говорит это даже не мне, а себе. Его явно нервирует больничная обстановка. А еще он злится. И явно хочет рассказать мне, какая я дура, но почему-то сдерживается.

А! Ну да. Я ж героиня.

Не задумываясь, он подхватывает меня на руки, за что я ему очень благодарна, потому что каждый шаг сейчас дается тяжко, как сквозь толщу воды против течения.

В салоне приваливаюсь к Гордееву, от обезболивающего меня рубит.

Сквозь дрему слышу тихий разговор.

– Денис Сергеевич, чего делать будете?

– Оставлю девчонку в покое.

– Я думал…

– Я тоже думал, Коль. Одумался. У нее скоро день рождения, это будет лучшим подарком.

– Девочка расстроится…

– Зато будет живая и здоровая, – обрывает Николая Гордеев.

Придурок. Бесчувственная скотина.

Не буду больше о нем думать.