Одна на троих. Простушка для мажоров

Широким плечам, развитым бицепсам, грудным. Плотным кубикам пресса. И ниже…

– Даня! – первым отмирает внук сурового генерала.

– Саня! – второй мажор берет мою ладошку и целует.

От прикосновения его губ к моей коже слегка вздрагиваю. Облизываюсь, делаю вид, что просто жарко.

– Антон, – улыбается третий парень, а я невольно вспоминаю наше нежное прощание.

И его губы на своих.

– Вера, – тихо лепечу, понимая, что уже растаяла, как мороженка.

– Так! – командует Арсений Палыч, – что девчонку на пекле держим, а? Вера, проходи на террасу, там как раз Люда закуски и морс свежий приготовила.

– Деед… – канючат они, а я ехидно улыбаюсь.

– Что дед? Мыться, я сказал! И в порядок чтобы себя привели, прежде чем идти завтракать! Вещи чистые и причешитесь!

Стадо из трёх мажоров недовольно ковыляет в сторону душевой. А я смелею. Захожу на просторную светлую террасу. Там уже накрыт стол и вовсю хозяйничает бабушка Дани.

– Садись, деточка! Не напекло? – беспокоится она.

– Вам помочь? – не спешу усаживаться.

– Нет, нет! Ты гостья, так что располагайся. Мы с Арсением после завтрака поедем в город, кое-что прикупить. Мальчики тебя развлекут, участок покажут. Деревню-то ты знаешь.

– Да, – улыбаюсь.

– На озеро можно сходить. Или погуляйте, говорят, в этом году много молодежи. Может, познакомитесь с кем.

– Спасибо!

Арсений Палыч возвращается, одетый в старенькие, но чистые брюки и белую рубашку. Парни шлепают мимо, все мокрые.

– Сейчас переоденемся и придём, Верунчик, – подмигивает мне Даня.

– Не паясничать! – гаркает дед, – Вера, ты с ними построже. Наглые они. Никакой дисциплины! Хотя…"

"Мужчина тепло и по-доброму улыбается.

– Люблю я внука своего. И товарищи его – мальчишки хоть куда. Молодые, кровь кипит, я сам таким был. И знаю, чем это чревато. Себя нужно смолоду контролировать, вот так держать! – он сжимает большую руку в кулак.

– А мне кажется, уж на отдыхе в деревне можно мальчиков подотпустить, – подмигивает мне Людмила Никитична, – пусть проявят себя.

– Вот баню построят и будут проявлять, – невозмутимо фыркает мужчина.

– А вот и мы! – моя любимая троица появляется на пороге.

– Ты смотри! – Арсений Палыч разворачивается, довольно ухмыляется, – для девчоночки-то вон как разрядились! Ну садитесь. И ведите себя прилично.