Одна на троих. Простушка для мажоров

Но ты… словно не здесь.

– Когда тебя трахаю, я здесь всей своей широкой душой, – оставляет на моих губах лёгкий поцелуй, – не забивай свою красивую головку.

– Точно?

– Я расскажу тебе, Вер. Всё расскажу. Но позже… – он впивается в мои губы, долго терзает их сладким поцелуем, – а сейчас беги спать, красавица. Завтра твои девочки снова будут активно работать. Так что нужно выспаться.

– С чего ты взял? – кокетничаю, – а вдруг я не захочу?

– Сюрприз, малышка, – Антон снова меня целует.

Мы не можем оторваться друг от друга.

– Пока, малыш. До завтра! – прощается и уходит.

А я какое-то время стою. Касаюсь губ пальцами. Боже… да я без памяти влюбилась! У меня просто голова кругом идёт. И все мысли заняты Сашей, Антоном и Даней.

Незаметно проскальзываю домой. Бабуля спит. Ох, она даже не знает, что открыла ящик Пандоры! Стягиваю платье и укладываюсь в постель. Всё тело сладенько ноет.

Между ножек тянет, попка саднит. Мамочки, меня же трахают трое! Зарываюсь лицом в подушку.

Бывший вылетел в трубу, стоило мне снова влюбиться. Ни одной мысли о нём больше нет.

Но рассчитывать на что-то вряд ли стоит. Возможно, парней ждут девушки там, в городе. Своя жизнь. Я ведь прекрасно знаю, что такие романы редко заканчиваются чем-то серьезным. Жаркое лето кружит голову, влюбляешься по уши, а потом…

– Верочка! Внученька! Уже девять! – бабуля стучится в дверь.

– Встаю, ба! – кричу, стекаю с кровати.

Умываюсь прохладной водичкой на улице, топаю завтракать."

"– Утром приходила Никитична. Тебя в гости приглашала, – хихикает бабушка, – парни, говорит, весь день на дедовой стройке впахивали. Сегодня сходи, отказываться некрасиво.

– Ладно, – улыбаюсь.

– Точно? Ты же не хотела? – прищуривается бабуля.

– Ну, а что мне делать? Буду жениха себе смотреть, – резко краснею, вспомнив, как именно вчера проводила «смотрины».

– Прекрасно! А я пока на огород пойду, а ты давай, вон, еще пирожков мальчикам принеси.

– Ничего, им полезно, – смеюсь.

В общем, спустя час я уже стою у ворот дома Людмилы Никитичны и жутко нервничаю. Снова в длинном сарафане в пол. Волосы заплела в тугую косу. Никакой косметики. И зачем так вырядилась? Но нижнее белье надела, а то перед старичками неловко.

– Вера! – бабуля выскакивает, как чёрт из табакерки, – ты чего стоишь? Проходи-проходи.