Единственный (СИ)

На нем футболка с логотипом какой-то геймерской команды, на лице — скучающее выражение.

— Чупа, — летит ему. — Эт мама твоя?

Снова хохот."

"На губах Чупы появляется усмешка. Его взгляд тоже наглый. Наглый и агрессивный.

Он ударил моего брата. Развел его на деньги, в которых, судя по всему, даже близко не нуждается. Он просто… отбитый малолетний мудак. Может быть, все дело в том, что ему никогда не давали сдачи?! Им всем.

— Я сестра Никиты Волгина, — говорю ему.

— И че? — бросает. — Хочешь у меня отсосать?

Дождавшись, пока схлынет очередная волна гогота, говорю:

— Я хочу, чтобы ты вернул Никите телефон.

Усмехнувшись, он делает вид, будто роется в кармане шорт. Когда достает оттуда руку, перед моим лицом возникает выставленный вперед средний палец, и это движение Чупа сопровождает комментарием:

— Ага. На.

Мой голос звенит, когда говорю:

— Верни телефон, иначе мы с тобой встретимся в полиции.

— Пошла на хуй, — произносит, снова бросая мне в лицо средний палец.

Отшатнувшись, я ударяю ему по руке ладонью, ведь его кулак слишком близко, и в ту же секунду понимаю, что сделала это зря. Зря вообще сдвинула эту границу. Границу прикосновений и физического контакта.

Он будто кровь почувствовал, этот Чупа. Вспышкой на его лице возникает оскал.

Я налетаю спиной на дверь. Смотрю на притихших зрителей, они наблюдают. Затаившись с жадным интересом в глазах, будто в цирк пришли.

Мое лицо пылает от прилившей крови.

Я их не боюсь. Это всего лишь дети. Все они.

— Я выйду отсюда и пойду прямо в полицию. И напишу заявление…

— Давай провожу, — говорит с издевкой.

Еще до того, как он делает шаг, предупреждаю:

— Отойди от меня.

— Че ты такая дерзкая…

Он разводит руки в стороны и двигается ко мне.

Теснит своим телом в сторону, будто играя. Все с тем же глумливым оскалом на лице. Со вседозволенностью. С абсолютным пониманием, что я вынуждена дать ему отпор. Вынуждена выставить вперед руки и толкнуть его в грудь, то есть проявить агрессию.

Я роняю на пол шлем.

— Отпусти! — выдергиваю руку.

— Пацаны, проводим телочку? — обращается он к своим друзьям.

— Обязательно…

Они окружают со всех сторон, и это заставляет меня крутиться на месте. В панике. В чертовой панике от грубого вторжения в мое личное пространство.

Между ног под сарафан проскальзывает чья-то рука.

Мой пульс превращается в бешеную кривую.