Единственный (СИ)

Так на меня сваливается понимание, что степень близости Палача с той блондинкой очень тесная, иначе ее пальцы не чертили бы узоры почти у него в трусах.

Он разворачивается на месте, и, спускаясь следом, я исподлобья сверлю взглядом кожу между его лопатками.

Суета внизу похожа на вокзальную. Даже несмотря на то что здесь всего человек семь и еще несколько на улице, у бассейна.

Мои глаза скачут по незнакомым лицам, разбегаются. Прыгают между парнями и девушками, сталкиваются со случайными брошенными на меня взглядами, в том числе той блондинки, которая полулежит на спинке дивана, забросив одну длинную ногу на другую.

От ее ленивой грации веет… сексуальностью. Да и раскрепощенностью тоже. В ее глазах легкое любопытство. Секундное, не больше. Я тоже отворачиваюсь.

В центре гостиной с себя стягивает майку здоровый парень, от шеи до пяток забитый татуировками. По центру его спины нарисован улыбающийся Будда в цветке лотоса, и это очень красиво.

— Рафа, — перекрикивает он музыку. — Дай бухнуть.

— Намасте, — смеется тот, выставляя на стол пивную банку.

Я теряюсь.

Пячусь к стене, прижимаюсь к ней спиной и складываю на груди руки.

Если кто-нибудь из присутствующих спросит, что я здесь делаю, отвечу — не знаю! Моя душа не просила вечеринок, будь у меня выбор, я бы здесь не оказалась, и я верю в это ровно две секунды, пока глаза не находят Артура.

В этом хаосе он чувствует себя как дома. Забрасывает коробку в кладовку, которая находится прямо по коридору, и плотно прикрывает за собой дверь. Неторопливо поворачивает голову, когда тот самый татуированный здоровяк объявляет:

— Я сегодня Палача завалю.

Подняв руку, напрягает бицепс, словно культурист, и это тот случай, когда мышцы выглядят, как «банки».

— Ты че-то размечтался, — отзывается Артур.

— С левой тебя завалю, — настаивает парень. — Давай, сюда иди, — машет в воздухе кулаками. — Папа сегодня в форме!

Его слова поддерживает дружный хохот.

Остановившись рядом со мной, Артур с усмешкой произносит:

— Пять минут.

— Юху-у-у…

В гостиной как по щелчку начинается суета. В отработанной слаженности парни принимаются двигать мебель, расчищая пространство в центре. Звучат ставки, хлопают ладоши, звенит смех… женский и… и мужской…

Палач смотрит на меня, стоя напротив и разминая кулаки.

Мнет пальцами одной руки костяшки второй. Меняет руки, спрашивая:

— Удачи пожелаешь?

— В чем? — отзываюсь тихо.

— Армрестлинг, — поясняет.

Его голос тоже звучит тихо. Мне хватает громкости.