Единственный (СИ)

Я предложил кое-какой бизнес попробовать, он согласился, поэтому мы вернулись из Таиланда вместе.

У меня есть капитал — наследство от родителей, у него тоже бодрая семейная поддержка — только на него одного три квартиры в курортной зоне оформлено, так что стартовый капитал у нас неплохой, главная задача теперь — не обосраться, шансов мало, но все возможно.

— Пф-ф-ф… — толкает штангу, два раза ее выжимает.

Удостоверившись, что справится самостоятельно, отхожу, потому что телефон на кубе в центре зала трезвонит на полную громкость.

— Алло.

— Я не понял, — слышу в трубке голос бати. — Ты когда вернулся?

— Позавчера.

— Ну и? — раздраженно. — Я Вольф Мессинг?

— Кто? — зажимаю пальцами переносицу.

Вздыхает.

— Я телепат? Почему не позвонил?

— Трахался, — это не правда, но мне интересна его реакция.

— Я надеюсь, ты, а не тебя?

— Блядь… — смеюсь, качая головой. — Меня только ты трахаешь. Мозги мои.

— Я с твоих мозгов пылинки сдуваю. Берегу, как свои.

Ему сорок три, пенсионером я его считал только в детстве.

В детстве я давал ему поводы пиздить себя ремнем, и часто, но он ни разу в жизни не ударил. Почти. Методы у него были другие. Виртуозные. Было время, я подсел на компьютерные игры и забил на все, что отвлекало. На школу тогда еще, прогуливал по жести, дневник сжег у мусорки за домом. Батя вернулся домой после вызова к директору и ножом перерезал кабель домашнего интернета.

Игорь Палачёв — младший брат моего отца. Я достался ему в семь лет вместе со свидетельством о смерти родителей. Ему двадцать восемь было, и была возможность отправить меня к родне в Красноярск, но он не отправил…

Школьный психолог объявил меня агрессивным, после того, как классе в шестом я сломал нос старшекласснику.

Он и есть причина, по которой никуда я не поехал и не поеду. Он моя семья. Своих детей у него нет, думаю, мое присутствие в его жизни тому главная причина. Это, и еще карьера, которую пятнадцать лет выстраивал.