Единственный (СИ)

Я собираюсь искупаться, и мне бы хотелось, чтобы это испытание не усугублялось дождем, но когда я открыла свою традицию, решила, что не буду ориентироваться на погоду.

Я купаюсь в море каждую первую пятницу каждого месяца уже на протяжении года. Сегодня как раз годовщина. Я начала в декабре год назад, но не уверена, что у меня выработалось хоть какое-то привыкание к ледяной воде.

А что касается Палачева, он даже не пытался заставить себя разделить мое хобби. Его нелюбовь к холодной воде настолько детская, что это даже забавно.

Это его слабость. И я люблю ее в нем.

— Ты подумала над моим предложением? — спрашивает он.

Посмотрев на него, встречаю максимально деловой и профессиональный взгляд. Именно таким он смотрел на меня неделю назад, когда выдвинул мне предложение взять на себя тот самый маленький отель, вместо того, чтобы нанимать стороннего менеджера.

— Нет еще, — отвечаю, растирая свою уставшую после каблуков ногу.

— Ответ мне нужен на следующей неделе, — ненавязчиво напоминает.

— Хорошо, — говорю, игнорируя его пытливый взгляд.

Предложение, которое он сделал, просто космос, гнетет лишь то, что этот отель его бизнесу был совершенно не нужен, и мы оба это знаем…

После университета я некоторое время работала менеджером в “Четырех сезонах”. В штате, как и планировала, но пришлось прерваться. Я так туда и не вернулась, а потом попала в Администрацию города. Помощником руководителя в маленький департамент. Моего начальника перевели на другую должность, и я временно исполняю его обязанности.

Пляж, на который мы приезжаем, совершенно пуст.

Я переодеваюсь на заднем сидении машины. Когда, закутанная в плед, выхожу из нее, Артур уже сидит на раскладном стуле на берегу. На голову он накинул капюшон толстовки, а бомбер застегнул под самое горло.

На коленях у него сложено полотенце, на гальке возле стула лежит фонарь, хотя видимость здесь отличная благодаря недавнему благоустройству.

Если и будет шторм, то до него еще далеко. Палачёв того же мнения, раз позволил мне раздеться.

Отдав ему плед, я остаюсь в одном купальнике. Сбросив рядом со стулом угги, с замиранием сердца смотрю на темную бурлящую воду. Когда в нее вхожу, холод иглами впивается в кожу. Я успеваю тонко пискнуть, прежде чем дыхание спирает.