Единственный (СИ)

Сбросив сланцы, ступаю по прохладному полу, замечая повсюду разные мелочи, которые… делают этот дом очень обжитым.

— Да бля-я-я-дь… — разлетается по дому голос Артура.

Он сидит на диване перед огромной плазмой, и из-за спинки видна только его макушка.

Рафа следует за мной по пятам. Молчит, пока осматриваюсь.

На экране желтый «Ламборджини» влетает в стену. В углу на усилителе лежит та самая гитара, и у нее порвана половина струн…

Рафа встречает мой настороженный взгляд и сообщает:

— Он бухой в хлам.

Глава 51

Я никогда не видела Палача даже слегка нетрезвым, не то что в хлам, поэтому удивление на моем лице искреннее.

— Что? — роняю, косясь на диван.

Летящий оттуда голос сотрясает потолок:

— Ра-фа!

После коротких колебаний пересекаю комнату и, обойдя диван, встаю между Артуром и телевизором. Быстро изучаю представшую перед глазами картину, и она действительно нетипичная!

Он полулежит, съехав по спинке и небрежно развалившись. Растрепанный, полуголый. На нем только шорты. Только — значит, только.

Оторвавшись от созерцания ровных кубиков его пресса, смотрю в лицо.

Его взгляд стеклянный. Заторможенный. Когда останавливается на мне, прояснений в нем нет, хоть Палач и произносит короткое:

— Ого…

На полу у его ног стоит пивная бутылка. Выпустив из рук джойстик от игровой приставки, он тянется к пиву, но, кажется, забывает, что с этим пивом нужно делать: рухнув обратно на диван, опускает зажатую в руке бутылку на бедро и продолжает сверлить меня взглядом.

Он двигается непривычно. Его голос звучит непривычно. А взгляд — неподвижный, и он не спускает его с меня. Откинув голову на спинку дивана, изучает. Лицо, грудь, живот. Нахально рассматривает, но осмысленнее от этого его взгляд не становится.

Его нахальство меня не смущает. Не отталкивает и не пугает. Может быть, когда-то такое могло случиться, но не теперь. Теперь в нем меня не обманывает ничего! Даже вдрызг пьяный он — это он.

— Соскучилась? — спрашивает с ухмылкой.

Подойдя ближе, забираю у него бутылку. Он разжимает пальцы, позволяя это сделать. Наблюдает, как отдаю ее Рафе, который стоит рядом.

— Нет? — продолжает. — А я — да. Я по тебе соскучился, Волга.

Прозвище, которое тянется за мной еще с детского сада, из его уст слышать чертовски необычно, а его слова бередят душу! Не уверена, что он будет помнить их завтра, ведь он действительно в хлам, а вот я точно не забуду.