Четвертый брак черной вдовы

 — Никогда ее не видела, но уверена, что она — самая благородная женщина, каких только рождала земля.

Хоэль посмотрел на нее с признательностью, и она ответила ему не менее пылким взглядом.

— Все просто замечательно, — Хоэль опять повернулся к герцогу, — но как вы про меня узнали?

— Пришло письмо, где одна дама интересовалась, почему на гербе Барселушей изображен уайверн, и намекала, что видела подобное существо.

— Дама?!

— Это я написала, — призналась Катарина. — Я не хотела выдавать твою тайну, просто подумала, что кто-то из них может быть твоим отцом.

— Хотел, — ответил Хоэль ледяным тоном. — Чтобы свернуть ему шею.

— Увы, мой брат погиб в Испании десять лет назад, — сказал герцог Барселуш. — Так что вам придется смирить гнев. Если только вы не хотите отомстить мне за грехи моего брата.

— Вам? Свихнулся я, что ли? — Хоэль посмотрел на жену, и взгляд его потеплел. — Я не настолько гордец, чтобы не понимать, чем вам обязан.

— Тогда самое время решить, что с вами будет дальше, — сказал Барселуш. — Мы не можем позволить вам растрачивать таланты в Тьерге. Как вы смотрите на то, чтобы переехать в Португалию? — он взглянул на Хоэля испытующе. — Вернуть вам отнятые привилегии я не смогу, но обещаю покровительство своего короля. Замок, титул, деньги Ваша тайна будет надежно охраняться, как и тайна ваших детей, — он перевел взгляд на Катарину, и та счастливо покраснела.

— Но, разумеется, не просто так? — Хоэль не спешил радоваться заманчивому предложению. — Что вы потребуете взамен?

— А что можно потребовать от боевого генерала? Верной службы королю. К тому же, у вас есть опыт спасения королей.

— Телохранитель? — спросил Хоэль настороженно.

— Скажем, участие в неком ордене, о котором никто не знает, но который знает обо всем.

— А если я откажусь?

— Убивать вас точно никто не станет, — усмехнулся герцог Барселуш.

Хоэль нахмурился и довольно долго молчал.

— Мне надо посоветоваться с женой, — сказал он, наконец, и спросил у Катарины. — Что ты об этом думаешь?

— Я всего лишь жена и обязана следовать за мужем, — ответила она. — Хочешь ли ты сам такой жизни? — но она уже видела, как загорелись его глаза.

— Признаться, немного затосковал здесь, — сказал Хоэль виновато.