За каменной стеной

Лишь мазнул по завтраку бесстрастным взглядом, после чего вновь встретился с моими глазами.

В груди неприятно потянуло. Миша выглядел разбитым и напряженным. Мне показалось, он что-то хотел сказать, но не стал. Опустил взгляд, оттолкнулся от косяка и прошел к ближайшему стулу.

Стараясь делать вид, что ничему не придаю значения, я отвернулась к гарнитуру, щелкнула чайник и подхватила тарелку с пиццей. Поставила ее на середину стола, затем с улыбкой приблизилась к Мише, чтобы поцеловать. Его губы были напряжены, и он практически не ответил.

Стало неуютно. Я буквально кожей ощутила колючее отчуждение любимого, и это вмиг забилось беспокойством в сердце.

– Ты в порядке? – вполголоса спросила я, нервно сцепив свои руки.

Миша вскинул на меня хмурый взгляд и выдержал несколько долгих секунд.

– А ты?

Этот вопрос застал врасплох. Больно закусив губу, я уставилась на его пресс, лихорадочно подбирая ответ.

– Прости, что пристала к тебе с этими ночевками, – смущенно произнесла.

– О чем, Полина? – вдруг небрежно перебил Миша. – Что у меня периодически крыша едет по ночам?!

Я недоуменно встретилась с карими глазами.

– Думаешь, я бы тебя оттолкнула? – спросила с налетом укора.

Он поджал губы, отвел взгляд и неоднозначно качнул головой. А у меня в горле образовался ком обиды и негодования. Некстати пришли на память его слова, сказанные тогда – в кабинете: «Потому что ты воспримешь все близко к сердцу.

Сейчас же внутри горело отрицание – нет! Дело было вовсе не в том, что я испытывала к нему. Миша просто считал меня слабой! Он был уверен, что я испугаюсь, что я наивная девчонка, которая не доросла, и что я обязательно изменю свое отношение к нему!

Я понимала, как тяжело Диминому другу. Глядя на него в эту секунду, я испытывала неконтролируемое желание обнять, успокоить, облегчить его состояние. Ради него – уйти от темы, уверить, что ничего не произошло и ничего меня не смутило!

Однако я не поддалась этому желанию.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне, – твердо произнесла я.

Миша посмотрел на меня исподлобья.

– О чем? – непонимающе спросил.

– Обо всем. С самого начала. Я хочу знать, что с тобой произошло. Что могло стать причиной таких последствий?…

– Нет, – безапелляционно отрезал он.