За каменной стеной

Не хватило пространства для грамотной атаки…

«Я ВЕРЮ ТЕБЕ!» – в тот же миг закричало все внутри, но я титаническими усилиями заставила себя молчать. Будто любая мелочь могла заставить Мишу передумать рассказывать мне что-то.

– Когда стало ясно, что все кончено… Мне как битой в голову дали. Пришел в себя только в СИЗО. – Он достал новую сигарету, и я заметила, что движения его пальцев стали неловкими. – Там и началась моя веселая жизнь.

Я сглотнула от неожиданного открытия, что это началось гораздо раньше – еще в СИЗО! Настороженность невольно свернулась внутри, и я незаметно стиснула рукой край столешницы.

– Мне доходчиво объяснили, кого я прихлопнул – у этого отморозка оказалась богатая криминальная родословная. И с первого дня дали понять, что серьезные дядьки мне этого не спустят.

Миша прикрыл глаза, и я заметила, как стиснул зубы, словно собирался с силами, прежде чем продолжить.

– Я, конечно, слышал разные истории про неугодных под стражей… – Он усмехнулся. Только так угнетенно, что у меня мурашки выступили по коже.

Я поняла, что подошла к самому краю обрыва. Что прямо сейчас я шагну вниз, и мне будет очень больно.

Но я должна была это услышать. Миша должен был мне это сказать!

– Что они делали, Миша? – спросила я напряженно, буквально выдавливая из себя каждое слово.

– Они устроили мне ад, – до жути спокойно ответил он. – Подошли к этому грамотно – чтобы следов не оставалось. Связывали и били по пяткам, ребра ломали почти без синяков, суставы выкручивали – все что угодно, лишь бы нужное признание выбить… Устроили, мать его, пытки, как в средневековье.

Я до крови закусила щеку и закрыла глаза, потому что уже не могла сдержать слез. Стояла и безмолвно сотрясалась.

– Во мне скопилось столько гнева… что он буквально сжирал меня! Только благодаря ему я не сломался. Однажды смог одного мудака застать врасплох и так избил его, что больше не видел в СИЗО. – Сигарета была вновь потушена. – Я думал, меня просто прикончат после этого. Я был готов и ждал. Но оказалось… моя смерть никому не нужна. Те блатные хотели, чтобы я жил и расплачивался.