За каменной стеной

Последнее пробуждение настигло меня ранним утром. И я сразу поняла, что проснулась от чего-то извне. Лениво распахнув глаза, повернула голову на звук, похожий на частое дыхание, и нахмурилась. Это был Миша.

В сером полумраке было видно, что он лежит на спине и что его кожа блестит от испарины. Приподнявшись, я пропустила внутри первые отголоски тревоги, увидев, как подрагивают его веки и как шевелятся приоткрытые губы. Грудная клетка Миши хаотично вздымалась, словно он стонал внутри себя, но вдруг… болезненный стон вырвался наружу.

Сердце гулко забилось. Я только протянула руку, не успела даже ничего осознать, как последовал резкий, короткий вопль. Миша выгнулся, словно его ударили по спине, напрягся так, что одеяло сползло с его обнаженного тела, и начал метаться, словно в бреду!

Находясь в состоянии оцепенения, я протянула к нему руки, коснулась груди и лица, и в этот же момент он резко распахнул глаза. Затем буквально слетел с кровати, а я отдернула ладони, будто ошпаренная.

Миша замер возле стены с опущенной головой, сжимая кулаки и тяжело дыша.

– Миша… – позвала я взволнованным голосом.

Он дернулся, слега повернул голову, но не обернулся. Только медленно поднял свои напряженные руки и упер кулаки в стену. Да с такой силой, что я даже услышала треск!

Это напоминало кошмар наяву. Но, несмотря на страх, все мое естество потянулось к нему в желании защитить, уберечь, что бы там ни было! Я поспешила слезть кровати, начала приближаться.

– Миша, посмотри на ме…

– Не подходи! – проревел он, резко обернувшись.

Карие глаза пронзил меня насквозь предупреждением, заставили испуганно замереть. Но Миша вовсе не во мне видел угрозу… Он будто боялся себя!

Кажется, вечность прошла, прежде чем его взгляд начал проясняться. Тяжело дыша, он нахмурился, столкнулся спиной со стеной и, схватившись за голову, осел на пол. Я же только смогла сделать вдох. Выдержала ровно три секунды и вновь начала приближаться к любимому.

Осторожно опустившись на колени рядом с ним, я коснулась дрожащей рукой темных волос. Миша не среагировал, и тогда я начала гладить его смелее, потянулась обнять. Он был весь напряжен. Будто камень живой.

В моих глазах застыли слезы. От его вида становилось невыносимо больно. Идиотка. Конченая дура! Как можно было этого не понять раньше?!

Комок безжалостно душил горло, но я не выдавала себя ни единым звуком. Просто ласково гладила любимого мужчину и бережно обнимала.