Сопротивляйся

Повернув голову, Чернышов отклоняется назад и выглядывает в коридор, убеждаясь в том, что мы без лишних ушей.

Это не обязательно.

Я не настолько безмозглая. Думала, хотя бы это мне не нужно никому доказывать.

Отец готовит баню, а мать вместе с Мишей накрывает обед в столовой. Кроме них и нас в доме никого больше нет.

Сведя в легкой задумчивости брови, смотрит на меня оценивающе, после чего откашливается и спрашивает:

– Сейчас?

Не знаю, что конкретно толкнуло его в верном направлении, но думать об этом не хочу.

Я озвучила ровно то, что хотела. И это не шутка.

– Да, – стучу пяткой, обутой в домашний тапок, по плиточному полу.

Руслан чуть меняет позу.

Достает руку из кармана куртки и с нейтральным выражением лица спрашивает:

– Это значит, что ты приняла какое-то решение?

– Это ничего не значит, – говорю ему.

Он принимает это с усмешкой. Неопределенно хмыкнув, обводит глазами кухню.

– Здесь? – интересуется. – Хочешь сделать это в доме?

Я так давно не потакала своим прихотям, что почти забыла, как это делается.

– Да, – смотрю в его глаза.

Чешет языком зубы. Сжимает и разжимает пальцы опущенной вдоль тела руки.

– У меня нет с собой резинок, – сообщает Чернышов.

– У меня есть.

Я купила их для нас, но гнусное желание уколоть его не позволяет в этом сознаться.

Он не был бы собой, если бы попытался отвести глаза, и я вижу крошечную темную вспышку за этой голубизной. Она пробирает меня до костей.

Чуть откинув голову, Руслан объявляет:

– По рукам.

Взрыв в моем животе обжигающий.

– Руслан, – за его спиной появляется отец. – Хорошо, что зашел.

Чернышов разворачивается, протягивая ему руку. На отце старый рабочий свитер и такие же древние штаны, измазанные золой.

– День добрый, – здоровается. – Извините, не могу помочь. Нагрузки запретили.

– Да брось, – папа хлопает его по плечу. – Проходи. Ольга, мы сегодня есть будем? Я что-то уже голодный.

– Да, – разворачиваюсь к плите, возвращаясь к Мишаниным наггетсам.

Чувствительность моего тела к окружающей среде подскакивает до десятки из десяти. Занимаясь наггетсами, я с внутренним стоном чувствую, как увлажнилось мое белье.

Еще до появления гостей я не сомневаюсь в том, что этот день станет одним из самых, черт возьми, незабываемых в моей жизни.

Глава 44

Наши дни. Ольга

Соседский внук Захар, ровесник Миши, вместе с ним разносит коридор.