Напарник

Подался вперед и «спортсмен», на какое-то время начисто забыв о Романе. Если бы тот поднялся и вышел, его уход остался бы незамеченным.

Впрочем, Роман не спешил уходить.

– Срочное сообщение! – захлебывался диктор. – Как нам только что стало известно, десять минут назад в одном из терминалов Центрального вокзала прогремел взрыв. По предварительным данным, жертв нет. Разрушения минимальны. Пожар потушен силами местной пожарной команды. В данный момент к месту взрыва направлены специалисты…

Роман выпрямился.

Так. Шутки кончены.

Народ в кафе загудел, мгновенно сплоченный тревожной вестью.

Кельнер, забыв о нарушителе, горячо обсуждал с барменом случившееся. Кто-то подбегал к стойке, требовал сделать громче или переключить на другой канал. Если можно так выразиться касательно немецкого кафе, вокруг царил неописуемый хаос.

Роман поднялся и направился к двери.

И почти в тот же самый миг наперерез ему устремился «спортсмен», уже успевший прийти в себя.

– Одну минуту.

– Да? – поднял брови Роман.

– Пройдемте со мной.

«Спортсмен» говорил вполголоса, хотя, говори он в полную силу, сейчас его здесь вряд ли кто-нибудь услышал бы.

Так как в глазах Романа застыл вопрос, «спортсмен» на пару секунд раскрыл удостоверение. Как успел разобрать Роман, перед ним стоял лейтенант Мюкке.

– Я от полковника Кирша.

– Ясно. Идемте.

Они вышли на улицу, где через полсотни метров к ним присоединился молодой человек с автобусной остановки.

– Миллер и Кейне тоже здесь? – осведомился Роман.

– Нет, они в управлении, – серьезно ответил Мюкке.

Они дошли до управления, где Романа препроводили в знакомый кабинет.

Все прежние лица, включая господина в черном, были на месте.

Полковник Кирш указал Роману на стул. Тот молча сел, стараясь, чтобы злорадство, поневоле одолевавшее его, не проступало на лице слишком сильно.

– Вы уже в курсе, господин Морозов, – с неявным вопрошанием проговорил Кирш.

Роман наклонил голову.

– И вы, наверное, полагаете, что мы оказались в дураках, не поверив Гольцу?

– А это не так? – спросил Роман.

– Не так, – отрубил Кирш. – Мы хотели знать на сто процентов, что Гольц не блефует. А как мы могли это узнать, не удостоверившись в том, что он не лжет?

– Действительно, – сказал Роман. – Ерунда, что могли погибнуть люди…

– Никто не погиб! – воскликнул Кирш. – Все было точно рассчитано. Это был чисто психологический ход. Со стороны Гольца было бы крайне неразумно оставлять жертвы. Взрыв произошел в тупике камеры хранения, где никого не бывает.