Напарник

– Ваше пиво, герр.

Бросив торопливое «данке», Роман припал к краю кружки, отдувая пену кверху. Пиво было превосходным – в отличие от приема, оказанного Киршем.

«Какая-то чепуха, – сказал себе Роман, переводя дух и облизывая верхнюю губу. – Или они тут работают совсем уж по-своему, или я чего-то не понял».

Чего он не понял, он узнал довольно скоро.

Припав к пенной шапке во второй раз, он покосился за окно. Улица была неширокой, и сквозь идеально вымытые стекла видны были лица прохожих на противоположной стороне улицы.

«О!» – сказал себе Роман, ставя кружку на стол.

Понаблюдав с минуту за молодым человеком, он убедился, что тот больше интересуется входом в кафе, нежели витриной киоска.

Это было уже интересней. Если только молодой человек не следит за своей девушкой. Или за своим парнем, что, учитывая регион, было бы неудивительно.

В этот момент в кафе вошел широкоплечий мужчина в спортивной куртке и уселся за столик неподалеку от Романа.

Слишком равнодушный, чтобы ввести в заблуждение агента с двадцатилетним стажем.

«О», – сказал себе Роман во второй раз.

Сомнений не было. За ним следили.

Кто?

Люди Кирша, скорее всего.

Зачем?

На этот счет имелось несколько версий, но какой отдать предпочтение, Роман пока не знал.

Ситуация его не столько озадачивала, сколько забавляла. Надо полагать, полковник Кирш продолжает считать его если не пособником Крохина, то уж сторонником точно. И на всякий случай послал за ним «хвост», дабы в случае чего перехватить и обезвредить.

А может, подумалось Роману, это подручные Крохина?

Повертев эту мысль и так, и этак, он решил, что люди Крохина не стали бы действовать столь прямолинейно. Террористы – люди тонкие, их методы более изощренны.

Нет, это люди Кирша.

Ого, вон как «спортсмен» зыркнул. Впору идти с повинной.

Роман подумал, что не худо бы позвонить Дубинину, посвятить куратора в причуды местного гостеприимства. Чтобы потом, когда Слепцов станет вешать на него всех собак, замолвил словечко, что, мол, не один капитан Морозов дров наломал.

Впрочем, это лишнее. Дубинину и так забот хватает. Надо во всем разобраться самому.