На пути Орды

Там же, на чердаке.

– Вот, посмотрите… – Алексей приоткрыл рюкзачок, набитый пачками долларов.

– Чего?! – не понял Михалыч и затормозил, останавливаясь. – Ну-ка, дай посмотрю… Ух ты! – рассмотрев пристально три-четыре купюры при свете лампочки в салоне автомобиля, полковник качнул головой: – Где ж ты взял-то? Такая подделка. Во, качество! Не отличишь! Лично я бы – попался… Учти только: задумаешь сбыть – тут же статья, хоть и не ты делал.

– Это настоящие.

С минуту Михалыч молчал.

– Из будущего?

– Да.

– Даже не знаю, что сказать, – как-то очень обыденно пожал плечами Михалыч.

 – Кать, что говорят в таких случаях? Ты у нас все знаешь…

– Я клад там сдал, – прояснил Алексей.

– Сумасшедший, – сказала Катя. – Ты ж там один был. Могли же кинуть и пришить…

– Нет, не могли. Я же ничего не продавал. Записался в клуб коллекционеров. Филателисты, нумизматы, боннисты. И совершил законный обмен. По каталогу. У меня монеты конца девятого века, много, а мне нужны боны, американские бумажные деньги конца двадцатого века, тоже много… Там, в клубе, люди солидные, не барыги.

Историки, археологи, ботаники… Я, в общем, отчасти и за этим тоже в будущее летал… Чтоб с местными бандюгами, ну и вообще, – ни с кем тут не связываться… А там – дело другое: без риска и по правилам, по закону. Не стоило?

– Не знаю, – сказал вдруг полковник. – Я ничего не знаю. Я не знаю, что говорят в такой ситуации. И сам не сталкивался, и от других не слыхал. – Он пожал плечами. – Поздравить? Да не с чем. Очень я боюсь этого…

– «Этого» – чего, папа?

– Денег.

Не помню случая, чтобы даже гораздо меньшие деньги, «упавшие с небес», шли бы впрок. А тут в таком количестве! В таком качестве. И в таком возрасте… Лучше ты их выкинь, Алексей. Хотя я понимаю, что я глупость говорю.

– Ты чего, серьезно, что ль?! – возмутилась Катя.

– Не знаю. Сам не знаю. …Я по жизни знаю вот что. Деньги надо зарабатывать, а не «находить». Это раз! Легкие деньги легко и улетают. И ничего, кроме горя, не приносят. В конце концов.

– Ну, насчет горя ты хватил! «Ничего, кроме горя»! Вранье… Да три миллиона шестьсот пока растратишь, – сколько удовольствия получишь!

– Вот-вот! – кивнул Михалыч.

 – Я как раз про это.

– А чего? – возмутилась Катя.

– А ничего. – Михалыч повернулся к Алексею. – Смех смехом, а ты что с этим мешком денег делать собираешься? Всерьез? Без шуток если.

– Разделим поровну, на троих: Дороне Вячеславне, Кате и треть мне. Как договаривались.

– Вот я тебя прошу: ты этого пока не делай. Еще успеешь.