На перекрестке больших дорог

Голени ног практически оставались голыми, ноги зачастую не обутыми.

Знаменитая шотландская гвардия, сформированная коннетаблем Джоном Стюартом Бюканом в 1418 году при дворе короля Карла VII, носила серебряные латы и пышные плюмажи из перьев белой цапли, но, попав в сельскую местность, шотландцы возвращались к своей обычной одежде, в которой чувствовали себя более привычно.

Кеннеди прислал Катрин кусок шотландки цветов его клана – зеленого, голубого, красного и желтого, короткие сапоги из толстой кожи и мешок из козлиной шкуры.

«Когда Макларен соединится с вами, вы сойдете за его пажа, – сказал ей капитан, – и таким образом не будете выделяться в отряде».

Он прислал и другой подобный, но, может быть, менее элегантный костюм для Сары. Вначале Сара категорически отказывалась «смешно наряжаться»:

– Можно убежать, не переодеваясь в балаганные одежды.

– А на кого буду похожа я? – ответила Катрин, которая, как только закрылась дверь за Кеннеди, облачилась в необычный костюм. Растрепав свои волосы, она натянула на них берет и остановилась у большого зеркала из полированного олова, критически осмотрев себя.

Как хорошо, что она не потолстела, ведь пестрые одежды толстят, и она предпочитает черный цвет не только ради траура. На этот раз обстоятельства были необычные, к тому же где взять черный мужской костюм, да еще по росту.

Наблюдавшая за ней Сара брюзжала:

– Непозволительно быть такой красивой. Думаю, что мне зеркало не подарит столь удачного отражения.

И в самом деле, Сара, которой осталось нахлобучить берет на копну своих черных жестких волос, выглядела в своем костюме ужасно смешной.

– Надо затянуть грудь шарфом, – посоветовала Катрин, – а то слишком уж видно, что ты женщина.

Подобным образом она поступила и сама, прежде чем надеть верхнее платье. Потом, закутавшись в черное манто, пошла открыть двери, в которые кто-то постучал.

– Вы готовы? – раздался голос Кеннеди.

– Вроде бы, – ответила Сара, пожимая плечами.