На перекрестке больших дорог

Он уже взял ее под руку и потащил к черной яме – входу на лестницу, с которой Кабрияк сбросил крышку, присыпанную сгнившей соломой. Но Катрин воспротивилась, повернулась к Кеннеди и протянула ему руку.

– Большое спасибо за все, мессир Хью. Спасибо за вашу дружбу и поддержку. Я никогда не забуду дни, прожитые здесь. Благодаря вам мне удалось пережить тяжелое время. Надеюсь скоро увидеть вас у королевы Иоланды.

Она увидела при неровном свете лампы, как засияло широкое улыбающееся лицо шотландца.

– Если это будет зависеть только от меня, госпожа Катрин, мы скоро встретимся.

Но в наши дни никто не знает, что будет завтра. Поэтому вполне возможно, что я вас больше и не увижу…

Оборвав себя на полуслове, он обнял ее за плечи, прижал к себе и крепко поцеловал, но быстро выпустил из объятий, прежде чем она, задохнувшись от такого поцелуя, не начала сопротивляться, и разразился радостным детским смехом, что превратило все в хорошую шутку и позволило закончить начатую фразу:

– …но, по крайней мере, умру без сожалений! Простите меня, Катрин, такое больше не повторится… но мне так хотелось поцеловать вас!

Это было сказано с такой обескураживающей откровенностью, что Катрин смущенно улыбнулась.

Она была чувствительна, даже более, чем ей того хотелось бы, к теплу грубой нежности. Увидев это, Готье побледнел. Снова его рука упала ей на плечо.

– Пойдемте, госпожа Катрин, – сказал он строго.

Он поднял лампу и начал спускаться по крутой лестнице, Катрин вслед за ним, потом Сара и брат Этьен.

Углубляясь в чрево скалы, молодая женщина слышала, как монах попрощался с шотландцем, порекомендовал ему не задерживаться в Оверни, и добавил:

– Война скоро возобновится, и вы будете нужны главнокомандующему.

– Не беспокойтесь, я не заставлю себя ждать!

Потом Катрин уже ничего не слышала. Высокие неровные ступени, сделанные из едва отесанных грубых камней, спускались почти отвесно меж двух стен каменной скалы, и она старалась шагать как можно осторожнее, чтобы не упасть. Спуск был опасен: вода, сочившаяся по ступенькам, замерзла, было очень скользко.

Когда наконец они достигли кустарника, маскировавшего расселину, куда выходила лестница, Катрин облегченно вздохнула. Благодаря Готье, раздвигавшему колючие кусты, ей удалось без труда и потерь пробраться через это несложное препятствие, но затем они выбрались к высокому частоколу из бревен, образовавшему изгородь, прикрывшую подходы к скале.

На глаз Катрин прикинула высоту огромной стены.