На перекрестке больших дорог

– Войдите, – крикнула Катрин, укладывая черный бриллиант и другие драгоценности в козий мешок. Сара понесет другую часть. Фигура шотландца выросла на пороге. Он улыбнулся.

– Ну и красивый же паж из вас получился, – засмеялся он с видимым воодушевлением.

Но Катрин не улыбалась.

– Этот маскарад меня не радует. Я упаковала свои вещи и надену их, как только это станет возможным. А теперь идем…"

"Прежде чем уйти, Катрин окинула взглядом комнату, где протекли ее последние счастливые дни и где она пережила тяжелое горе.

Скромные стены, как ей казалось, сохранили отсвет улыбки Арно и эхо смеха Мишеля. Она почувствовала, как дороги они ей стали, и комок подкатил к горлу. Но она не позволила чувствам взять верх над собой. Ей нужно было сохранить все свое хладнокровие и присутствие духа. Она решительно положила руку на рукоять кинжала, подвешенного к поясу, и повернулась спиной к знакомым стенам. Клинок принадлежал Арно, им он убил Марию де Шамборн, и для Катрин это был самый дорогой сувенир. Эти несколько сантиметров закаленной стали были ей дороже черного бриллианта. Ведь рукоять кинжала согревала рука ее мужа. Она не колеблясь отдала бы бриллиант за кинжал.

Во дворе она встретила Кеннеди, который ждал ее с лампой в руке. Готье и брат Этьен стояли рядом с ним. Не говоря ни слова, нормандец забрал у Сары баул с вещами, и маленький отряд отправился в путь. Один за другим все направились к крепостной стене. Холод усилился, мороз щипал кожу. Время от времени налетал шквалистый ветер, завихряясь белыми фонтанчиками, что вынуждало людей идти вперед, согнувшись, по широкому двору крепости.

Но по мере их приближения к стене завихрения стихали, теряя силу. Иногда слышалось мычание коровы, крик ребенка или храп одного из беженцев, спавших даже на земле у огня, завернувшись в одеяло.

Несмотря на манто из жеребенка, Катрин дрожала от холода, когда они добрались до башни, указанной Кабрияком, ожидавшим их внутри. Продрогнув, он притопывал ногами и хлопал руками по бокам.

Под сводами башни сочившаяся вода образовала на стенах черные блестящие пятна льда, временами осыпающегося вниз.

– Надо спешить, – предупредил Кабрияк. – Скоро взойдет луна, и на снегу вы будете видны как днем. А кастилец имеет, видимо, наблюдателей повсюду.

– Но как мы переберемся через частокол, параллельный стене? – спросила Катрин.

– Это мое дело, госпожа Катрин, – ответил Готье. – Пойдемте. Господин дворецкий прав. Нам нельзя терять ни минуты.