На перекрестке больших дорог

Катрин побледнела: если Макларена схватят и он заговорит под пыткой, то испанец узнает, где находится Мишель. И у него не будет лучшего заложника, чем ребенок, чтобы вынудить мать изменить свое решение, а она ради спасения сына, желая вырвать его из когтей Вилла-Андрадо, пойдет на все.

– Так вот, – сказала она глухим голосом, – я повторяю свой вопрос. Мессир Кеннеди, что будем делать?

– Если бы я знал, черт возьми!

– Нужно кому-то сегодня же ночью выбраться из Карлата, – спокойно сказал монах, – идти в Монсальви и перехватить на полдороге людей Макларена.

Самое главное – выбраться из крепости. Кажется, что крепость еще не совсем блокирована. Там, у северной стены, есть широкая полоса, где я не вижу ни одного огонька.

Кеннеди с нетерпением приподнял широкие плечи в кожаных наплечниках:

– Вы когда-нибудь видели скалу с той стороны? Черная и гладкая, она отвесно падает в долину, заросшую лесом. Здесь нужна очень длинная веревка и отчаянная смелость, чтобы спуститься и не сломать шею.

– Я хочу попробовать, – сказал Готье, войдя в светящийся круг на полу, образованный светом от камина и светильников.

Катрин хотела было возразить, но ее опередил дворецкий.

– Веревка не нужна ни для того, чтобы спуститься со стены, ни для отвесной скалы… Там есть лестница.

Все уставились на него, а Кеннеди схватил его за плечо и заглянул в лицо.

– Лестница? Ты бредишь?

– Нет, мессир, настоящая узкая лестница, выбитая в скале. Вход на нее через одну из башен. Только старый Жан де Кабан и я знали о ней. По этой лестнице спустился Эскорнебеф, госпожа Катрин, в тот день, когда…

Катрин вздрогнула при воспоминании о том дне, когда с той же башни гасконский наемник пытался сбросить ее в пропасть.

Иногда во время кошмарных снов она вновь и вновь видела это красное, потное лицо.

– Как он узнал об этой лестнице?

Маленький дворецкий опустил голову и нервно мял в руках свою шапочку.

– Мы… с ним земляки из Гаскони, – пробормотал он. – Я не хотел, чтобы с ним случилось худшее, чтобы его казнили, поэтому…

Катрин ничего не сказала на это.

Не время требовать ответа от человека, давшего такую ценную информацию. Задумавшийся о чем-то Кеннеди, кстати, этого не допустил бы. Скрестив руки на груди и наклонив голову, он смотрел на огонь отсутствующим взглядом. Автоматически он спросил, могут ли женщины спуститься по лестнице, и, получив утвердительный ответ, заговорил:

– В таком случае сделаем так. Надо воспользоваться тем, что Вилла-Андрадо пока еще не полностью окружил крепость.