Мышка для Котова

Ты хоть представить можешь, что я себе надумал? Я думал, что и до тебя дед добрался.

— А он и добрался, — шепчу тихо. — Угрожал жизнью мамы.

— Сука, — Марк усаживает меня к себе на колени и, наконец, я могу посмотреть ему в лицо. — Что он наговорил?

— Что мы с тобой брат и сестра. И анализы ДНК подсовывал. Что маму уже уволили. И если я не исчезну, то её убьют. Марк, — я вдруг испугалась. — Ты почему здесь? У тебя же свадьба скоро!

— Свадьбы не будет. Тектова убили. Задержали деда. На месте преступления были его отпечатки пальцев.

Я открываю рот как рыба. Такого развития событий я совершенно не ожидала. Чего угодно, но не этого.

— Сейчас, — Марк достал телефон и открыл статью, протягивая мне."

"""С особой жестокостью сегодня ночью был убит прокурор Тектов Олег Владимирович. Уже холодное и обескровленное от множественных ранений тело обнаружила домработница. По предварительным данным, прокурора лишили всех пальцев рук и прострелили гениталии. Многие граждане города скорбят по благодетелю, который столько сделал для нашего города.

Но так ли был чист наш прокурор? Ведь наш корреспондент смог сделать фотографии измученных девушек, которых выводили из подвала шикарного особняка, где жил прокурор. Нам удалось связаться с отцом одной из девушек, которую держали в подвале несколько недель…""

Я перевожу ошарашенный взгляд на Марка.

— Демьян?

— Уверен, что он, — кивает парень.

— Как он это всё провернул? В одиночку.

— Он бывший спецназовец. Малыш, я бы тоже за тебя убил. Даже если бы посадили.

Я стискиваю Марка в объятиях.

— Не нужно никого убивать, — качаю головой. — А что с дедом теперь будет?

— На его складах нашли наркотики, спрятанные в подкладку диванов. Там полный треш. Уже второй день в новостях об этом только и говорят. Уже выяснили, что Тектов торговал людьми, наркотиками и оружием. Но его не посадят. Если только на том свете. А вот деду срок до конца жизни точно светит.

— И поделом, — буркнула, потирая шею, на которой оставили синяки его пальцы.

— Что это? — Марка накрывает бешенством, когда он видит следы.

— Да, — пищу, когда парень укладывает меня на спину и начинает поцелуями покрывать шею. Будто желая стереть синяки.

— Убью, мудака, — рычит, но его губы и руки очень нежные. Исследуют с осторожностью тело, задирают футболку, с которой я не смогла расстаться, ведь она пахнет им.

— Мне понравилась надпись, — говорю я, пальцами лаская его скулы.

— Обе видела? — улыбается, нависая надо мной и заглядывая в глаза.