Мутанты

Она достала из сумки четвертинку и судок с салатом, плеснула в стакан:

– Ладно, похмелись… Считай, мальчишник справлял… Ну, пей, чего?

Вовченко боязливо взял стакан, понюхал и отпрянул:

– Это что?

– Водка, не отрава! Поправь головку.

– Не буду. – Он брезгливо отодвинул стакан. – Какой ужасный запах…

– Гляди-ка, с чего это тебя отвратило? Перебрал, что ли?

– Не знаю...

– Какой-то ты квелый стал… Уж не влюбился ли? В Оксанку Дременко? Слухи тут доходили…

– Не знаю…

Тамара опять что-то заподозрила, но теперь уже не всматривалась, а стала ощупывать его, теребить за волосы и мять уши.

– Не пойму, – сказала наконец. – На вид Волков, а на ощупь – так вроде и другой мужик… Ты кто в самом деле?

– Не знаю…

Тамара как-то слегка съежилась и осмотрелась:

– Погоди… А что ты тут делаешь? Это же не твоя таможня! Я на нашей шторки повесила, и диван был другой.

Указала на рукомойник, привешенный в углу. Потом выглянула в проем, отшатнулась и уставилась на Вовченко. А тот сидел и блаженно улыбался, накручивая на палец волосы.

– Ага! Кажется, догадалась! – Она убрала судок с салатом и, слив водку в четвертинку, завернула пробку. – Вы с Волковым таможнями махнулись? Это он так вздумал провести меня? Спрятаться? Думал в заблуждение меня ввести? Свидетельство тебе всучил, а сам за границу?

Снарядила сумку, потом схватила мужика за грудки и приперла к стене:

– Признавайся! Ты Вовченко?

– Не знаю, – растерянно проговорил тот.

– Тебе что, память отшибло?! Где Волков?!

– Я ничего не помню! Отпустите!

Тамара отпустила, схватила сумку и побежала вниз. В зоне контроля осмотрелась, пересекла границу, рванула на себя дверь на вторую лестницу. И чуть не упала, поскольку та оказалась незапертой.

В святилище уже никого не было, только в часовом проеме сидела пара голубей.

– Волков?! – грозно позвала Тамара – Не уйдешь, Волков!

Ее голос громыхнул над Братково громовым раскатом, голуби взметнулись, словно от выстрела, и ветер промчался над крышами.

– Да я тебя… по следу! – Она потянула носом.