Мутанты

– Спокойно не дашь, это уж к бабке не ходи… Так ты что, согласна пойти за меня?

– Если хорошо позовешь. – Сова дернула плечиками. – И то подумаю. Мне ведь торопиться некуда.

– А у тебя приданого нету! – попытался еще вывернуться дед. – Без приданого не возьму. Мне еще тятя наказывал…

– Как это нету? – взвинтилась она. – Это ты с одним наганом остался!"

"– Знаю я, что ты в войну еще скопила. Но винтовку отняли, пулемет забрали. Распылилось приданое! За тобой один «вальтер» и остался! На что мне бедная невеста?

– И «вальтер» отняли…

– Ну вот!

Сова на платье подол вспушила, чтоб просох скорее, кружавчики расправила.

– Ну-ка пошли со мной!

– Куда?

– В козлятник!

– Козла своего покажешь, что ли? – Куров поплелся за бабкой. – Так я его видал. Не велико приданое…

– Ничего ты еще не видал…

Сова принесла топор, выбила какой-то клин, и вдруг фанерная стенка козлятника рухнула. А за ней – что-то громоздкое, заботливо покрытое ткаными половиками.

Дед только ствол расчехлил и калибр спичечным коробком померил.

– Ух ты! – невольно выдал себя. – Богатая невеста! Сейчас же женюсь!

– А вот уже поздно!

– То рано, то поздно! Тебе не угодишь!

– Подавай фугасный! – Бабка приникла к прицелу, сделала доворот. – Потом жениться будем. Сейчас камлать начнем! Надо внука лечить!

После первого залпа один пролет стены рухнул и увлек за собой два соседних.

– Заряжай!

Земля содрогнулась, и Юрко словно ветром с печи сдуло.

– Стена рушится! Айбасы бегут! И никого не увидел.

Протер два глаза, лоб пощупал, а третьего как не бывало…

* * *Родитель уводил братьев по лесной дороге на вторую заставу, словно волк неопытных еще, прибылых волчат: сторожил уши на всякий шорох, вострил глаз и вынюхивал пространство, дабы упредить грозящую опасность.

А они перелаивались, как собаки:

– Хохол!

– Москаль!

– Послушал бы меня – за океан махнули!

– Да мне и здесь хорошо, тварь продажная!

Родитель сначала прикусывал их:

– Да будет вам! Вы же братья! Выпорю обоих! А потом вел и только ворчал:

– Ничего, поживете в партизанском бункере годик-другой – быстро помиритесь.

По их следу трусила молодая, крупная волчица, жаждущая прибиться к стае. Изредка она останавливалась, нюхала воздух и, вскинув голову, издавала призывный вой…"