Мустанг

 — Наверное, кто-то увидел его с оружием и решил, что охотятся на него. Я слышал о перестрелке. Кажется, было два выстрела.

— Не знаю. — Пенелопа отвернулась и зашагала к своему фургону. Рейнхарт помог ей взобраться. Через несколько минут я услышал, что караван тронулся.

Как и всякий грузовой караван, этот оставлял позади не одного возницу. Отставшие догонят и присоединятся к нему позже, когда кавалькада выберется на основную дорогу. Мы проехали мимо нескольких фургонов, стоящих у обочины. Нам предстоит еще много раз останавливаться и снова пускаться в путь, пока все возницы, наконец, не займут отведенные им места и не выстроятся в длинную вереницу.

Так что кратковременная остановка моего фургона останется незамеченной.

Рейнхарт тронулся, и я позволил ему отъехать довольно далеко. Мой фургон был запряжен восьмеркой крупных миссурийских мулов. Слушались они прекрасно. Мне всегда нравилось держать вожжи хорошей упряжки.

Мы медленно двигались, выстраиваясь в цепочку, медленнее, чем идущий шагом человек.

Я искал глазами приметы места, где закопал золото, и скоро остановил упряжку. Фургон Рейнхарта продолжал катиться вперед. Я прислушался, однако ничего подозрительного не услышал.

Обвязав вожжи вокруг тормоза, осторожно слез с козел.

Пенелопа, конечно, могла сговориться с Сильвией, но если она действует одна, то Сильвия и остальные наверняка наблюдали за отправкой каравана. Они считают, что золото у нее и что она должна погрузить его где-то по пути. За мной они тоже наблюдали?

Спустившись с невысокого откоса, я вошел в рощу и притаился.

Ничего необычного. Мешки лежали там, где я их оставил. Когда нагнулся, чтобы их поднять, на мгновение вдруг показалось, что за спиной зашуршал ковер сосновых иголок. Я замер, но все было тихо.

Я вынул из тайника первое вьючное седло с мешками, затем второе. И задумался, как их дотащить до фургона. Если понесу оба и меня атакуют, то я окажусь совсем беспомощным. Не так-то просто бросить на землю тяжелый мешок, а потом хвататься за револьвер.

Значит, надо носить по одному.

Подняв первый, я перекинул его через плечо и, держа руку на кобуре, зашагал к обочине. Там свободная рука понадобилась, чтобы выбраться на дорогу. Уложив первый мешок с золотом в фургон, я отправился за вторым. И снова прислушался. До меня доносился приглушенный расстоянием звук двигающегося каравана — грохот фургона, где находилась Пенелопа, ничем не отличался от других. Однако мне показалось, что впереди что-то происходило.