Мустанг

О Дальнем Западе много не знали, если вообще что-то знали, однако в них угадывалось хладнокровие и безжалостность. Бьют без сомнений и раздумий.

С тех пор, как я оставил родные горы, да и до того тоже, мне приходилось водить компанию с жестокими людьми, бойцами и работягами и уж вовсе не трезвенниками, однако на драку и убийство их толкали лишь гнев или деньги; иногда они убивали по ошибке, но никогда так, как пытались эти двое.

Девушка налила мне кружку кофе. Я сделал вид, что ослабляю подпругу, но на самом деле у меня и в мыслях такого не было: ясно, уходить отсюда придется второпях, и времени на то, чтобы ее вновь затянуть, не будет.

К костру шел, стараясь держаться между конем и тем местом, где мог лежать третий, если он там был. Подойдя к ним, опустился на корточки, бросил взгляд через плечо и в какой-то миг заметил, как незнакомка быстро что-то сунула в карман юбки.

Жизнь научила меня не доверять людям. Дома, в холмах Теннесси, мальчишками мы часто играли в «менялку». Я сразу понял, что в этой игре нельзя полагаться даже на родственников.

Меняли мы все подряд, и самые интересные истории, которые рассказывались у прилавка магазина на перекрестке больших дорог или дома у камина, были о «менялке» — главное, кого кому удалось надуть. Такое детство, естественно, приучило к осторожности.

Поэтому, когда девица с невинными глазками протянула мне кофе, я взял его, мучимый желанием сделать глоток и одновременно понимая, что он может стать последним глотком в моей жизни.

Я держал кружку, лихорадочно соображая, как бы выплеснуть кофе, не вызывая подозрений.

У нас в горах Клинч-Маунтинс был старик, который мог сидеть и трепаться часами, не сказав толком ничего, он просто болтал и болтал, раскидывая слова, как человек раскидывает сено на просушку. Мне пригодился его пример."

"— Я вовремя вас увидел, ребята. Поверите, до смерти надоела моя компания, ведь с лошадью много не поговоришь. Вы когда-нибудь разговаривали с лошадью? Мэм, вам просто не приходилось много ездить по безлюдным местам.

Осмелюсь доложить, что здешние лошади знают, что происходит вокруг не хуже любого ковбоя. Все разговаривают со своими лошадьми. В этих краях можно ехать и ехать, не встретив даже бугорка на земле, не говоря уж о человеке. Иногда я не видел никого, кроме коня, по нескольку недель кряду. Ну, стервятник парит в небе. Больше ничего нет. Смотреть здесь не на что. А путешествовать совсем не легко, как кажется. Вот вы.