Мустанг

Ведь женщины всегда прежде всего замечали мой сломанный нос.

Конечно, мне надо было уехать, исчезнуть, растворившись в ночи, но сделать этого я не мог. Лучше пуля в спину от старика, ехавшего в повозке рядом с Пенелопой, либо от всевидящего и всезнающего тихони. Да-да, бояться и остерегаться следовало именно Флинча.

Мы приближались к горам, и мне пришлось держаться рядом с повозкой. Моя дурацкая слабость к глазам девушки не распространялась на Лумиса. С мужчинами я не церемонился. Если он что-нибудь задумает, угощу его как следует — несварение желудка ему обеспечено.

— Вот гора Кроличьи Уши, — сказал я. — Вы, конечно, знаете, где спрятано золото Натана Хьюма.

Лумис натянул вожжи (он сидел на месте кучера), достал кошелек и отсчитал пятьдесят долларов.

— Ваши деньги, — сказал он. — Мы с вами расплатились, и вы нам больше не нужны.

Пенелопа смотрела прямо перед собой, и я обратился к ней:

— А вам, мэм? Если хотите, я останусь и помогу вам увезти золото. Дополнительной платы мне не надо.

— Нет, — сказала она, не поворачивая головы. — Мне от вас ничего больше не нужно. Со мной мистер Лумис. Он обо всем позаботится.

— Не сомневаюсь, — сказал я и повернул коня, не отводя глаз от повозки, потому что от Лумиса можно было ожидать чего угодно. Выпадет возможность, он выстрелит в спину без колебаний. В ту секунду я почти хотел, чтобы он попытал счастья, тогда уложил бы его на месте.

Я обогнул низкий холм, остановился в тени меските и стал размышлять.

Вот опять юная дева увидела во мне только норманнского рыцаря.

Глава 8"

"Стало быть, я уволен, и ничто теперь меня не удерживает. Пенелопа Хьюм не произнесла ни слова, чтобы остановить меня. За нее я больше не отвечал. А места эти были мне не по вкусу. Иное дело настоящие горы, покрытые лесами, или бескрайние равнины.

Кроличьи Уши — это нагромождение базальтовых скал или, если хотите, лавы. К северу отсюда шла цепочка древних вулканов, которые когда-то буквально разодрали землю и залили ее лавой.

Как я говорил, Кроличьи Уши едва ли можно было назвать горой — большой холм с осыпями по склонам. Их вершины поднялись над равниной на высоту около тысячи футов.

Сделав широкий круг, я выехал к одноименному с горой ручью, напоил коня и направился вдоль берега на запад. На северо-западной стороне горы я нашел укромное местечко, скрытое кустарником и низкорослыми деревцами, с зеленым лужком, подпитываемым стоками с вершины.